Форум православного портала КЕЛИЯ


80165 Сообщений в 8399 Темах, 1083 зарегистрированных посетителей, 99 посетителей сейчас (0 зарегистрированных, 99 гостей)
Рекорд посещаемости форума: 314 пользователей и гостей в 21:46 13.02.11
Самая популярная тема по количеству ответов: Христос среди нас (525)
Самая популярная тема по количеству просмотров: Христос среди нас (406589)

 

ФОТОГАЛЕРЕЯ
пользователей
форума

(тестовая версия)

Таня(R)

Почта

03.05.2018, 17:38
 

О молитве (ДУШЕСПАСИТЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ)

Митрополит Лимассольский Афанасий

Духовная жизнь начинается со слез

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

06.05.2018, 12:49

@ Таня
 

О молитве

Протоиерей Игорь Рябко

ИСИХАЗМ (СЛОВО - 1)
Спасение души совершается Богом, когда она к тому будет готова. Ведет к этому моменту путь подвига и напряженной борьбы. На этом пути человек делает все от него зависящее, что бы привести душу в состояние позволяющее Богу ее спасти.
Начало пути - крещение. Оно открывает путь к обновлению человеческой природы. В крещении происходит, в том числе, разрыв метафизического союза с диаволом. С этих пор диавол изгоняется изнутри человека, продолжая на него воздействовать из вне, но уже не как властелин, а как искуситель. До тех пор пока мы подвержены влиянию страстей, мы не способны к прямому восприятию Благодати.
Место духовной битвы - человеческое СЕРДЦЕ. В аскетике исихазма это место где сконцентрирована сущность человека или его ДУХ. УМ - это энергия души, которая проявляется в акте мышления. Рассудок и ум в антропологии исихазма это два различных самостоятельных начала. Исконная миссия УМА в непрерывном молитвенном общении с Богом. Его изначальное место обитания - СЕРДЦЕ.
РАССУДОК - это орудие познания мира, и он связан в интеллектом и областью головного мозга. В его работе задействованы все низшие познавательные способности человека, такие как воображение и память. Чувственное восприятие мира, есть одна из функций рассудка. Но это не есть процесс мышления, а лишь доставка сырья для него. И рассудок, и его телесный орган - головной мозг- инструмент познания, но не органы постижения.
Понятием РАЗУМ определяется совокупная деятельность УМА и РАССУДКА. Одно из катастрофических последствий грехопадения в том, что УМ человека отделился от СЕРДЦА, и соединился с РАССУДКОМ. И в таком состоянии он усвоил себе деятельность связанную с заботой о земном, и соответственно утратил свою природную способность к молитвенному созерцанию Бога. В свое нормальное здоровое состояние человеческая душа может прийти только после того, как будет восстановлено исконное устроение человека в котором, ум будет пребывать в сердце, а сердце в Боге.
Грех это раскол, изоляция ума от сердца, и растрата его энергии на предметы тленного мира. Восстановление души, ее целостности, возможно только сверхъестественным способом, при помощи Благодати. Главным же средством стяжания Благодати есть сведение УМА в СЕРДЦЕ, чему и служит умно-сердечная молитва. Без ума сердце слепо, оно лишено руководства. А УМ в его нынешнем положении, рассеян вне сердца, по всему миру, в самых разных помыслах. Здесь начало дисгармонии жизни человека. Не понимание этих основ, сводит на нет молитвенную практику многих христиан. Молитва ценна не сама по себе, а в тем, что должна привести душу в правильное, гармоничное устроение, т.е свести ум в сердце.
Главный труд во внутренней брани - подвиг трезвления (внимания ко всем процессам происходящим внутри наших ума, воли, и чувств) . Здесь средоточие наших усилий. Требуется низлагать не только явные, греховные помыслы, но и все естественные помыслы и ощущения, как бы тонко они не маскировались под мнимую праведность, потому что они разрушают соединение ума с сердцем. Если не будет постоянного бдения над мыслью и чувством, то тщетны будут все наши добрые дела и бесполезна сама наша вера. Молитвенное трезвление, настойчивые усилия воли, это время борьбы для навоначальных. Что бы победить, нужна ПОСТОЯННАЯ обращенность УМА и СЕРДЦА к БОГУ. Если уменьшается ревность ослабевают намерения, то бездействует и Благодать. Насколько очищается сердце, насколько оно и просвещается.
Под очищением сердца подразумевается исцеление Мыслительной, Раздражительной, и Желательной силы души.
МЫСЛИТЕЛЬНАЯ СИЛА - разумная способность, дух разум, рассудок, словестность, мышление. Это разумная, словесная познавательная сила души.
РАЗДРАЖИТЕЛЬНАЯ СИЛА- чуственно-эмоциональная способность. Это чувственная, яростная, гневная, ревностная, мужественная эмоциональная сила души.
ЖЕЛАТЕЛЬНАЯ СИЛА - волевая способность. Это вожделевательная, похотная, деятельная сила.
Эти три силы образуют две части души. Первая сила - ее РАЗУМНУЮ часть, а две последние ее СТРАСТНУЮ часть. Первая, разумная сила отсутствует у животных, и присутствует у человека. Две нижние силы роднят нас с животным миром. Но, если к животных они действуют грубо, то у людей более тонко.
Всеми тремя силами владеет ДУХ человека. Дух будучи личностным и сущностным центром души, образует самое ядро духовного сердца. Все три силы души призваны пребывать в гармоничном устроении. Но мы пали, оно нарушилось. Ум забыл Бога, соединился с рассудком, и «заземлился». Чувства и Воля стали закованы в узкие рамки сладострастия, самолюбия и находятся под тиранией страстей. Пока эти начала не очищены - соединение с Богом и восприятия Вечной Жизни невозможно.
Лечение может быть только комплексным, все три части освящаются молитвой. Есть и своя специализация: Воля вручается аскезой, Чувства - любовью, Ум преимущественно трезвлением и молитвой. Аскеза включает в себя не только послушание и воздержание, но и умственной пост. А именно, воздержание от лишней информации, ограничение во внешних впечатлениях, переживаниях и общении. Всестороннее воздержание, начиная от потребностей плоти, заканчивая потребностями в информации, есть условия очищения внутреннего человека. В монашеском идеале это полное устранение от мира, для мирян максимально возможное следование этому правилу. Плодом такой аскезы, и ее логическим результатом, должно быть то, что у Отцов Исихастов называется «начальным бесстрастием». Тогда в очищенную и освобожденную от страстей бесстрастную пустоту, начинает входить Благодать или НЕТВАРНАЯ ЭНЕРГИЯ БОГА.

https://m.facebook.com/story.php?st...092758120&id=100001922439225

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

11.05.2018, 21:22

@ Таня
 

О молитве

Прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ (СЛОВО - 2)
Мыслительная сила отличает нас от животных. С нее и начинается освящение человека. Мы принимаем веру умом, мы ее осмысляем, мы начинаем разумно строить по ней свою жизнь. Я оставляю за пределами этой публикации бессмысленные для нас размышления о том, как спасаются люди, которые лишены самой возможности мыслить, или не смогли достичь того возраста, когда разумная, мыслительная способность начала в них действовать. Это тайна Промысла Божия. Общее же для нас правило: «Так говорит Господь» - слова Пророков, «А Я говорю вам..» - слова Спасителя обращенные к нам. Т.е Логос Бога обращаться к нашему логосу, к нашему рассудочному началу, которое способно понимать, осмыслять, делать выводы и следовать им. С Мыслительной силы души начинается наш путь к Богу.
Прийдя к вере, человек строит жизнь согласно со своей мировозренческой моделью. Если его вера будет содержать ересь, ошибку, то путь к обожениею прерывается в самом начале. Мы можем сколько угодно рассуждать о том, спасутся ли инославные, или иноверцы, дискутировать о том, как принимать в Православие католиков, через покаяние, или же через перекрещивание, и т.п. Их спасение - дело непостижимого для нас Промысла Божия. Но для меня несомненными фактами является те, что ни среди католиков, ни, тем более, среди протестантов, вы не найдете имен соотносимых с преп. Серафимом Саровским или Иосифом Исихастом, и им подобными. Т.е там вы не найдете величин высшего, возможного на Земле порядка. Вы не найдете там того явления, которое в Православной традиции названо "старчеством". Т.е нет среди инославных прямого руководства Духа Святаго подаваемого через обОженых людей, знающих волю Божию. Вы не найдете святоотеческого опытного (т.е истинного, а не книжно-школьного) богословия соотносимым с отцами «Добротолюбия» и им подобными. Там нет, и не может быть самой практики Иисусовой молитвы, которая возводила бы ее делателей к созерцательной жизни. Все эти факты, для меня закрывают раз и навсегда тему о том, каким путем должна моя душа реализовать своей единственной шанс на спасение в этот короткий период земной жизни. Среди старцев -исихастов непреложной аксиомой является правило «без истиной (православной) веры, не может быть истинной молитвы». А теме молитвы будет посвящена большая часть публикуемого в рубрике ИСИХАЗМ материала. Но вернемся к теме Исихазма.
Разумно веруя, и строя свою жизнь согласно с этой верой, первое, с чем мы сталкиваемся так это с духовным шизофренизмом. Потому что не смотря на то, что мы знаем, "как нужно", и "как правильно", мы продолжаем жить иначе. Это связано с тем, что наша Воля и Чувства находятся еще в плену, они не способны следовать законам Новой Жизни. Наша Раздражительная и Желательная часть души, не хотят, и не умеют жить По-Новому. Наше Сердце также не может По Новому чувствовать. Единственная наша точка соприкосновения с Новой Жизнью находится в нашем уме. Начинается внутренняя брань за душу. Все с ней знакомы. Мы знаем что нужно, например, принять, смириться, или простить. А сердце не хочет, оно боится, оно унывает, он не прощает. «Делаю не то что хочу, а то что ненавижу» - как писал апостол. «Откуду яже ненавижу, та люблю, а благая преступаю…»- вечерние молитвы.
Но даже в мыслительной сфере, единственном нашем союзнике в деле спасения, еще все очень, и очень плохо. Во - первых Мыслительная сила плотно связана со Страстной частью души (Раздражительной и Желательной). И ее «настроение», «поведение», очень от них зависимы. Во- вторых Ум в Мысленной сфере, как мы уже говорили(см Слово-1) , находиться не на своем месте. Вместо Сердца Ум живет в Рассудке. Следовательно Ум вбирает в себя все Помыслы которыми обладает Рассудок. Следствием этого является отравление Сердца, энергией страстных Мыслей.
Это происходит следующим образом. Когда некий Помысел вместо того что бы оставаться в области Рассудка приходит на Ум человеку, то вместе с ним тот час же включаются Раздражительная и Желательная сила души, с которой Ум тесно связан. В свою очередь эти две Страстные силы души окрашивают Мысль в эмоцию, напаяют ее своей энергией и «заряжают» ею наш Ум. Чувство не может быть равнодушным, Воля следует за Чувством. Таким образом первоначально бесстрастный Помысел становиться Желанием. Так, нейтральный мысленный импульс, выйдя за пределы Рассудка, проникает при содействии Ума в Волю и Чувства, закрепляется в Сердце, и там становится источником действия Страсти. Единственно, что мы можем, и должны делать в начале этого пути, это отсекать Помыслы, не дать им входить через Ум в Сердце. Первые военные действия на полигоне внутреннего человек, это борьба Ума с Помыслами, отсечение (блокировка) Мыслей которые атакуют Сердце.
Из этого становиться понятным необходимость соединения Ума с Сердцем, и расторжения его связи с Рассудком. В древне монашеской практике это достигалось путем послушания и суровой аскезы. С точки зрения современного обывателя можно считать глупостью, когда ученик носит воду за несколько километром по жаркой пустыне, что бы поливать камень. Когда старцем даются поручения, с точки зрения логики, и здравого смысла абсурдные. Но такие упражнения отсекали волю ученика, учили бесстрастию помыслов, разъединяли Ум с Рассудком, а аскеза, в это же время очищала Желательную и Раздражительную части души. Вместе с очищаем Сердца непрестанной молитвой и памятью о Боге, ученик через послушание проходил кратчайший путь ко спасению.
Нам может показаться странной сама мысль о том, что входящий в сферу Рассудка Помысел не должен иметь эмоциональной энергии. Мы так привыкли от плохих новостей огорчаться, а от хороших впадать в эйфорию, что нам не понятно, как такое возможно. Но на самом деле нормальный человек призван всегда находиться в миром, спокойном, радостном расположении духа не зависимо от входящей в него информации. «Радость моя» - так это состояние выражал батюшка Серафим Саровский, «Христос Воскресе». «Если даже небо на Землю упадет, не содрогнется душа моя» - говорил авва Агафон. И он не хвастался. Были святые которыми бесы играли как волейбольным мячом, но даже это не отвлекало их ум от молитвы. Самая плохая новость, какая только возможна, будет принята таким преподобным со спокойным сердцем и благодарностью Богу. Эмоциональная подвижность признак повреждения души, а мирное, не зависимое ни от чего внешнего устроение, признаком ее здоровья.
Какое это отношение имеет к нам? Самое прямое. Путь прямого послушания святому старцу, и прохождения практики монашеской аскезы большинству из нас закрыт. Но, это не означит что у нас нет возможности пользоваться этими инструментами и приемами. У каждого из нас, всегда есть возможность смоделировать в своей жизни, хотя бы маленькие, игрушечные лестницы, подобно настоящим, которым шли наверх к Небу великие святые. Мы всегда имеем возможность отсекать свою волю в мелочах повседневной жизни. Не делать то, что велит нам та, или иная, Страстная часть души. Есть люди которые являются нашими начальниками, или коллегами на работе. Всегда есть возможность отсекать перед ними свою волю, в тех, или иных, обстоятельствах. Оказывать послушание другим людям в быту, на улице, в метро или общественном транспорте, смирять себя где, и как только предоставиться возможность. Особенно важной школой является наша семья. Ведь можно же стараться оказывать послушание мужу, жене, а более продвинутым даже теще и свекрови. Делать то, что не хочется, и то что не нравиться. Учиться максимально возможному для нас смирению и терпению. Помнить слова Святых Отцов о том, что «для нас справедливостью будет терпеть не справедливость». Нужно помнить что гнилой корень нашей души это наше самолюбие, гордыня и проистекающие от них саможаление и своеволие. Никто не говорил что спасаться будет легко. Но кроме узкого, тернистого пути, другой дороги на Небо нет. Но зато на ней никто не толкается, дорога пустая.

https://www.facebook.com/liturgiya/posts/1941610789246317

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

12.05.2018, 10:35

@ Таня
 

О молитве

В тексте есть опечатки, пока не откорректированные автором, но другого варианта текста пока нет, а он в том числе четко и ясно даёт ответ на вопрос, недавно обсуждавшийся на форуме, о вселении Духа Святого.Поэтому продолжу здесь его выкладывать, в надежде, что не только мне он будет полезен и интересен.


Прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ (СЛОВО - 3)
Прежде чем приступать к практическим рекомендациям, нам нужно хорошо усвоить теоретическую антропологию исихазма. Продолжим…
Итак в Православной аскетике СЕРДЦЕ - это абсолютный духовный центр, «внутренний человек» по апостолу Павлу. Логически и рассудочно дать определение этому центру невозможно. В нем соединены все три способности душы (Рассудочная, Вожделевательная, и Раздражительная). Из них и состоит Душа человека. ДУША, как субъект личной жизни, имеет в себе ДУХ - свой высший богоподобный принцип. Именно в ДУХЕ, как начале богообразном, человек обретает свой источник высших форм духовной жизни. Функция человеческого Духа посредническая, а именно - стать вместилищем Святаго Духа.
Адам создан бесстрастным, способным к обожению, его состояние назовем «НОЛЬ. Из «Нуля" Адам вошел в состояние «МИНУС». Человеческая природа, вместо нейтральных, приобрела отрицательные качества внутренних личностных характеристик. Произошла ошибка ВОЛИ, ей было дано неправильное направления. Адам "промахнулся", именно так и звучит слово «грех» на греческом. Вместо Цели - Бог, Адам дал Воле противоположный импульс, и направил ее к не бытью. Вместе с Адамом "с рельсов» сошло и все Творение. Закон взаимопожирания вошел в логику жизни мира. Болезнь человека проявилась прежде всего:
В помрачении Ума, который прилепившись к чувствам, вышел из сердца, и растворившись в Рассудке, растекся по всему миру Мыслями. Одновременно Ум потерял контроль над Чувствами и Желаниями. Наоборот, они стали контролировать Ум и навязывать ему свои влечения. Другая сторона недуга - испорченность Воли. Мы стали расслаблены, и более склонны ко злу, чем к добру. Грехоцентрическое самолюбие и оскверненность чувств стали нашими главными свойствами. Задача жизни - выйти из МИНУСА в НОЛЬ, а из НУЛЯ перейти в ПЛЮС. НОЛЬ - это состояние бесстрастия. ПЛЮС - состояние Обожение, вселения Духа Святаго в Дух человека, и освящение через него души и тела.
Нам «некто» скажет что это невозможно. Это неправда, это возможно любому человеку который по настоящему захочет спасения, и имеет решимость идти до конца. Возможно прежде всего потому, что само дело спасения души совершается не нами, а Богом, мы лишь создаем для Него соответсвующие условия.
Следующий вопрос, который обычно задают, «почему Бог это допустил»? Почему не сделал сразу Адама «ПЛЮСОМ»? Дело в в том, что все созданное Богом - это «НОЛЬ». Все произошло, из НИЧЕГО, следовательно и является НИЧЕМ. «ПЛЮС» - только Бог. Что бы стать «ПЛЮСОМ» нужно приобщиться к «ПЛЮСУ» Бога. Все сотворенное не Божественно по своей природе, и не имеет в себе Вечной Жизни, которую имеет только Бог. Божественным его может сделать только приобщенность к Нетварным (не созданным) Божественным Энергиям, к Благодати Божией, т.е к Тому, что есть САМ БОГ вне своей Сущности. А для этого нужны 1) свобода выбора, и 2) личное решение воли. Очень важная деталь - СПАСЕНИЕ понимается только как приобретение «ПЛЮСА». Если мы всего лишь достигнем первозданного бесстрастия Адама, каким оно было до грехопадения (НОЛЬ), то это состояние не убережет нас от возможного повторение истории падения Адама с самого начала. Поэтому перед нами стоит сверх задача - в течении одной земной жизни стать такими, какими мы должны быть в замысле Божием о нас, и это - ЕДИНСТВЕННЫЙ СМЫСЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ.
Жизнь человека в МИНУСЕ изобразил Фрейд в своем психоанализе. Агрессивность (Раздражительная сила) и половое влечение (Желательная сила) возводятся им в ранг двух основных инстинктов. Бессознательная тяга к разрушению и сексуальность понимаются Фрейдом как главная движущая сила поведения индивида и общества. Не случайно для Фрейда религия - «форма массового безумия» и «надстройка над сексом», а совесть - продукт «социальных запретов». Действие низших сил, в их болезненно искаженном страстью состоянии, признается им естественным и нормальным явлением. Поэтому психоанализ не может никого вылечить, он лишь призван узаконить культ страсти.
На самом деле ВОЛЯ и ЖЕЛАНИЕ не есть чем то греховным по природе. Это два «вола», которые должны быть впряжены в одном ярме и управляться РАЗУМОМ. Только тогда они взаимодействуют. Порывы упрямой Воли сдерживаются разнимающей силой Желания. А слишком увлекающееся Желание одергивается Волей. Так управляет душой «АДАМ - НОЛЬ», «АДАМ - ПЛЮС», распрягает упряжку и дает полную свободу и Воле и Желанию. Воле - для чистого наслаждения Божественной любовью, Желанию - для «духовного кипения». Это становится возможным тогда, когда освященный Духом Ум устанавливает свою монархию в Сердце. При таком гармоничном внутреннем устроении всех трех сил души человек может соприкоснуться с чудом богообщения. С Троичным Богом, поскольку Душа человеческая также троична - одна по существу и троичная по свойствам (Разум, Воля, Чувства). Но при этом нужно понимать, что есть несомненное различие между Троичностью Бога и троичностью души. Троичность Бога это Три отдельных самостоятельных, совершенных, вечных Божественных Лица, во Едином СУЩЕСТВЕ, а троичность человека это три несамостоятельные, безличные сили и свойства в единой ипостаси. Состояние бесстрастия (НОЛЬ) это восстановление в человеке духовного равновесия, возвращение всех сил души в изначальное, естественное состояние, избавление от страстей, исцеление от греховных недугов. Но это еще не конец пути, а только его начало. Это возвращение к точке падения Адама, а уже оттуда начинается путь к обожению.

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

13.05.2018, 00:30

@ Таня
 

О молитве

Протоиерей Игорь Рябко

ИСИХАЗМ (СЛОВО - 4)

«МИНУС» - состояние человека НижеЕстественного, «НОЛЬ» - состояние Естественного бесстрастия, «ПЛЮС"- ВышеЕстественное бытие. Это три этапа восхождения человека из скотоподобия в Богоподобнее. Это путь не может состоять из беспорядочных действий и при самостоятельном поиске средств и способов становится непреодолимым. Восхождение это совершается обратно развитию страсти. Начинается с уничтожения зла по плоти и заканчивается внутренний борьбой с помыслами. Схематично этот путь делиться на три этапа. Их краткое определение суть следующие:

ДЕЯТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД. (делания «праксис»), аскеза. Подвижничество, покаяние, очищение сердца и плоти через подвиг самораспятия «ветхого человека». В это время человек еще зашлакован грехом. Ум, чувства, воля подвержены страстям. Основная методологи спасения на этом пути: жизнь по заповедям, Причастие Святых Даров, деятельное покаяние. Молитва - главный инструмент. На этом этапе доступны следующие виды молитвы: «словесная», «умно - деятельная», «умно-сердечная деятельная» (о молитве, и ее видах будет позже отдельный разговор). Вершиной этого периода является достижение гармоничной целостности души,
обретение начального бесстрастия, и дара непрестанной молитвы.

СОЗЕРЦАТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД. Созерцание, («Исихия»-покой). Состояние души Адама до грехопадения. Начальное бесстрастие, способность к созерцательному богословию, достижение истинного смирения и самопознания ( я есть ничто). Полное просвещение Ума. Виды молитв в этот период: «самодвижущаяся», «глубокая сердечная», «чистая». Достигается непосредственное Богообщение. Венец этого периода переход души к обожению.

ОБОЖЕНИЕ. Истинное Богословие. Прекращение молитвы в собственном смысле слова т.е неизъяснимое пребывание в Боге. В лексике человеческого языка нет слов для описание этого периода.

Указанная схема дана для понимания конечной заданности, перспективы и потенциала развития души. Она нужна во-первых для того, что бы мы не нарушали заданный порядок Пути и не стремились к Исихии не победив страсти, потому что за это, несвоевременное дерзновение, по учению Отцов, последует жесткое наказание. А во-вторых для того, что бы понимать - оправдание своей духовной лени, расслабленности, усыпление себя медитацией «я грешный, куда мне» это бесовский сон духовной бездеятельности, который в перспективе ведет по необходимости в ад. Наши беседы будут касаться только первого, Деятельного периода.

Здесь важны ВЕРА, СТРАХ БОЖИЙ, ТЕРПЕНИЕ СКОРБЕЙ, ТОЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ЗАПОВЕДЕЙ БОЖИИХ, МОЛИТВА, ТРЕЗВЕНИЕ. ВАЖНО - если это все будет применяться эпизодически, и не будет постоянным состоянием души - все наши усилия теряют всякий смысл и значение.

Мы выше говорили что в этот период, единственный союзник в нас самих (и тот покалеченный) это наш УМ. Поэтому важнейшим принципом является направленная деятельность Ума во «внутрь себя», его утверждение в Сердце, «внутрь - пребывание». Ум, не рассеянный на внешние предметы сначала обращается к самому себе, а через себя к Богу. Без отрешения от внешних впечатлений и страстей, и возращения к себе, к своему сердцу, без осмысления своей внутренней жизни, невозможна устремленность Ума к Богу, как невозможно и само покаяние. Лучшим инструментом для этого обращения является НЕПРЕСТАННАЯ ИИСУСОВА МОЛИТВА «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

Спаситель, не имея нужды в покаянии, не мог нам показать его пример на себе. Но Он учил нас этому по другому: взяв на себя нашу греховность и взойдя на Крест, Господь показывает как мы должны самораспинаться в покаянии. Сюда относятся плач, бдение, пост, поклоны, усердное совершение молитвенного правила, упражнение в Иисусовой молитве, размышление о смерти и прочь. Все это должно совершаться в молчании, смирении, и терпении всех находящих искушений. Если весь этот подвиг будет постоянным, то на очень короткое время, иногда, начнут проявляться первые проблески созерцательной молитвы. Они будут быстро угасать, поскольку Ум еще не утончился насколько, что бы возжигаться от Благодати. По мысли некоторых Исихастов - афонитов для того чтобы дойти до этого, понадобится около двадцати лет подвижнической жизни.

Если говорить обобщенно то ТРАДИЦИЯ ПОКАЯНИЯ, которая является главной составляющей Деятельного этапа состоит из трех добродетелей:

1) Очищения помыслов
2) Непрестанной молитвы
3) Терпения находящих скорбей

ОЧИЩЕНИЕ ПОМЫСЛОВ, или иначе ТРЕЗВЕНИЕ - это внимание Ума к Мысли, и его ежесекундная готовность не принимать Страстных Помыслов. Иначе, стояние УМА у врат СЕРДЦА. Трезвение неразрывно связанно с НЕПРЕСТАННОЙ МОЛИТВОЙ. Эта практика очищает Ум, и открывает в Сердце доступ к Благодати. Так совершается приуготовительное очищение, потому что только через очищенное Сердце мы можем приобщиться к освящению энергией Благодати. Под СТРАСТНЫМИ ПОМЫСЛАМИ в аскетике понимаются не «простые мысли», а внушение Рассудка соединенные с образами и побуждениями окрашенными Чувством Пристрастия. Это могут быть: умозаключения, зрительные представления, эмоциональные импульсы, и т.п. душевные движения. Окраска страсти может иметь сколько угодно цветов от блуда до ненависти.

Важно понимать, пока УМ не утвержден в Боге, в душе открыт портал всевозможным страстям. Душа наша постоянно рассеивается, блуждает в страстных помыслах, скитается в поисках чувственных развлечений, утверждается в самости. Подчиненность человека тирании помыслов создает нам серьезные психологические проблемы вплоть до безумия, а душа теряет возможность Богообщения. Положение это может в корне измениться только тогда, когда у нас появится навык удерживать в сердце непрестанную (не путать с благодатной непрестанной!)
молитву, а Рассудок будет занят простыми свободными от страстей помыслами.

ТЕРПЕНИЕ НАХОДЯЩИХ СКОРБЕЙ. Вольные и невольные скорби имеют огромное значение в деле спасения. Это соборное мнение всей полноты учения Святых Отцов. «Невольными страданиями человек очищается от вольных грехов», «без скорби не приобретается добродетель», «невольные скорби - милость Божия, избавляющая от будущего наказания», эти цитаты (я сознательно не делаю сносок по всему тексту, потому что это значительно увеличит объем работы и растянет ее по времени написания), из трудов Отцов можно продолжать очень долго.
Можно также предложить такое объяснение значение Скорби в деле спасения. Страдания вызывают в человеке действие страсти «печали». Так реагирует на страдание похоть наслаждения. Мы привыкли жить в состоянии неги и расслабленности. У нас это состояние сродни постоянного наркотического опьянения. Человек делает все возможное что бы его усилить, увеличить степень и интенсивность чувства удовольствия плоти. На этом, например, построен весь «курортный бизнес» и реклама. Скорбь начинает разрушать эту демоническую неприступную твердыню, и вырабатывает против нее антитела ТЕРПЕНИЯ и Печали по Боге. Для достижение правильно го эффекта ОЧЕНЬ ВАЖНО - переносить невольные страдания с искренним чувством благодарения к Богу, сознавая очистительное, целебное значение такого подвига, и иметь печаль о своих грехах. Основу для терпения подает смирение. СМИРЕНИЕ, как высшая форма духовного воздержания, являет собой центральный жизненный нерв в деле спасения.

Все добродетели в ДЕЯТЕЛЬНЫЙ период совершаются ТОЛЬКО ПО ОЧИСТИТЕЛЬНОЙ БЛАГОДАТИ. Даже если человек об этом и не догадывается. Хотя от человека в это время требуются максимальные усилия, тем не менее, сам начальный импульс и конечный результат принадлежит Благодати. Для ее эффективного действия в душе от человека требуется синергическое взаимодействие с этой Благодатью. Если мы ослабим усилия Благодать отступит. Если мы припишем себе успехи и продвижение Она уйдет вовсе. Поэтому ни расслабляться, ни полагаться на свои силы нельзя. Благодать усваивается Богом по мере нашей чистоты, и по мере того, сколько мы можем вместить. Вместимость же наша зависит от наши усилий, и от благодарного терпения скорбей и искушений.

В конце этого пути Сердце получает благодатную самодвижную молитву, Душа входит в состояние начального бесстрастия, Ум озаряется Благодатью. До конца первого этапа духовой жизни доходят далеко не все. Многие лишь слегка попробовал останавливаться в самом его начале. Причина - отсутствие решимости и мужества идти этим путем, ропот и нежелание терпеть. Есть и те, которые пройдя некоторую часть и получив малые плоды Благодати успокаиваться на этом, и считает что Путь уже завершен. При этом они теряют и то что приобрели.
Общее искушение в этот период- отчаяние, малодушие. Что бы не попасть в эту ловушку нужны мужество и вера в то, что Бог не попустит нам быть искушаемыми более, чем мы можем понести. Бог знает меру каждого. Сильные личности (почитайте житие Иосифа Исихаста) претерпевают такие суровые скорби, которые нас бы раздавили. Но такую суровую и жесткую школу проходят те, которых Бог предузнал как верных и мужественных. Общее правило для всех - помнить что Бог не спешит посещать нас утешениями, давая нам возможность вызреть в скорбях и обучиться терпению.

Покаянный труд увенчивается общим преображением души которое человек переживает как состояние «полного прощения грехов» о чем свидетельствует «дивное состояние ума и сердца». Таким человеком овладевает чувство «святой радости и внутреннего мира», доходящее «до забвения мира внешнего». Его жизнь изменяется радикальным образом, Сердце раскрывается в любви к людям и всему творению, а Ум начинает воспринимать доселе не постижимое.
Завершением этого периода обретается гармоническое сожительство психического и соматического состава человека. «Душа тысячекратно пережившая бури духовные, нападения врагов, болезни тела, борьбу с унынием, борьбу за молитву, борьбу с людьми, наконец обретает покой». И нет более утешительного и благодатного состояния, чем эта «гармония совершенной любви Христовой». Но даже это не конец пути, а лишь начало следующего его этапа.

https://m.facebook.com/story.php?st...442056585&id=100001922439225

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

19.05.2018, 23:53

@ Таня
 

О молитве

Прот. Игорь Рябко

Исихазм, слово 5.

Начало можно почитать по ссылке в конце поста, здесь выкладываю то, что непосредственно относится к молитве.

..Ступенями и степенями духовного роста человека является его молитва. Молитва отражает состояние нашего духа и каждому периоду духовной жизни соответствуют виды и степени молитвенных состояний. Молитва имеет глубокое сопряжение с качеством внутренней жизни. В течении Деятельного периода молитва проходит три этапа: «словесная», «умная» и «сердечная». Разделения эти достаточно условны, потому что между ними нет четкой границы. Деятельный период молитвы характерен тем, что она совершается усилием молящегося, в отличии от молитвы благодатной - самодвижущейся. На каждом уровне нужны усилия с нашей стороны. Понятие «непрестанная» молитва к этапу Деятельного периода можно отнести только в значении постоянства наших усилий в понуждении себя к как можно более частому молитвословию. Истинная непрестанная молитва творится уже без усилий самого подвижника и дается как Дар Духа Святаго. Такая молитва, по мысли Отцов, «есть достояние совершенных». За пределами этой молитвы находится молитва «чистая», или «зрительная», ее еще именуют «духовной». Такая молитва есть венец и вершина всех других молитв. В ней подвижник объемлет собой весь мир, и переживает жизнь всего мира, как свою собственную. Сила этой молитвы колоссальная. Именно такие молитвенники ограничивают власть тьмы, и сдерживают ее распространение на Земле. Ради их молитв сходит на Землю Благословение Божие. Конечно никакая молитва не может упразднить зло и страдания в мире, но она может ослабить его. Пока на Земле будут такие молитвенники, пока и будет оттягиваться неминуемая апокалипсическая катастрофа и продлеваться возможность покаяния для людей нашей Планеты. «Один молитвенник за весь мир есть событие всемирное и явление исключительно драгоценное». Этих молитвенников на всей планете - буквально единицы.
Нам же нужно учиться азам этого делания для спасения. «Чем глубже покаяние, тем короче путь ко спасению» - это одно из правил на пути духовного роста. Мера покаяния это его глубина и сила искренности. Опыт словесной молитвы нужен для тренировки внимания, чтобы молитва усвоилась нашим мозгом, языком, сердцем. На самом деле молитве не может научить ни старец, ни книги, ни, тем более, не можем мы ей научиться сами. В школе молитвы главный учитель - Бог. Водительство Бога подвижник обретает лишь на пути подвига. Книги только описывают духовный мир, но вводит в него молитва.
В нашей голове слишком много мыслей, наше внимание рассредоточено по всему миру. В молитве человек собирает все свои мысли как собирает линза в одну точку солнечные лучи, и направляет их к Богу. Если лучи не собраны, то и молитва не зажжет сердце. Молитва - творчество синергийное, мы создаем условия, а Дух Святой молиться в нас. В этом значение и смысл аскезы в период подготовки - как способа самоочищения и самоограничения от всего лишнего, что может быть помехой действия в нас Бога Духа Святаго.
Необходимыми элементами предуготовления является изучение Нового Завета и Отеческих писаний, особенно тех, которые касаются молитвы. «Добродетель молитвы не груша, ее сразу не съешь» учат Отцы. Здесь важны постепенность и правильность роста. Поэтому самонадеянные, горделивые, тщеславные, сластолюбивые, нетерпеливые входят в группу риска тех кто может попасть в ловушку духовного самообольщения, т.н. «прелести». Эти страсти разгорячают кровь, увеличивают напряжение нервов, что приводит к изменениям в психосоматике, а это состояние прельщенные ошибочно воспринимают за действие Благодати. Мечтательность, самообман, заставляет усиливать «подвиги», вместе с которыми растет и фанатизм - душа погибает.
Поэтому нужно с осторожностью читать (или не читать вовсе) духовные книги не соотвествующие уровню собственной жизни. Это может привести к искушениям ведущим к гибели. Начитавшись литературы о безмолвниках -исихастах, отец, или мать семейства, возгораются желанием бросить семью и искать тишины уединения в монастырях, но находят там не спасение, а крах веры. Человек живущий в миру, начитавшись монашеской литературы начинает мечтать «уйти из мира в пустыню уединения», и начинает «жить не по разуму». Нам не нужно забывать что все необходимое для спасения мы можем найти внутри самих себя, в том числе и монастырь и пустыню, а даже Царство Божие.
Хуже когда монастырь становиться не местом избранных и призванных Духом Святым для исихии молитвы и безмолвия, а резервацией для тех, кто не смог найти свое место в социуме, выйти замуж, или жениться, найти работу т.п. Такой человек проведя годы, а то и десятилетия в монашестве так может никогда и не стать монахом, если не поймет его суть. Еще страшнее когда жизнь священнослужителя в Церкви будет нацелена на карьерный рост, и бизнес-менеджмент. Это самый худший вариант. Такой человек всю жизнь будет ходит за Христом, но не ради Христа, а ради собственной выгоды. Это страшная,опасная, и увы, распространены форма «прелести». (продолжение следует)
https://www.facebook.com/liturgiya/posts/1954486134625449

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

20.05.2018, 00:00

@ Таня
 

О молитве

ИСИХАЗМ (СЛОВО -6)
Началом всех начал есть погруженность в богослужебную жизнь Церкви. Это лучшее училище молитвы и главное хранилище Предания, источник правильных мыслей, целостная мировозренческая модель заключенная в поэтическую форму. Тот кто знает, понимает, любит и молится по богослужебным текстам не имеет нужды в чтении книг по православной догматике. Вся полнота богословия, догматы веры, священная история заключена церковной службе. Богослужебные тексты - это мерило по которым можно исправлять тексты богословские.
После засилья в православном богословии католической схоластикой начавшегося с Петра Могилы и продолжающегося до сих пор, богослужебные тексты - единственная область которая не искривилась под этим нажимом. Большая их часть составлена тогда, когда не было никакого латынства и схоластики, а многие стихиры, каноны, и др. песнопения написаны великими богословами и святыми Древней Церкви. Сам же церквонословянский язык - является даром Божиим данным славянским народам, о чем мы уже писали: https://priest-ruabko.livejournal.com/63405.html
Начало духовной образования и роста корениться в церковной службе. Углубленная церковность должна стать образом жизни, а не отдельной ее стороной. Это происходит через постепенное осмысление и полнокровное переживание богослужения, через вживание в храмовую молитву. Так складывается особый настрой души, и постоянная сердечная обращенность к Богу.
Старцы говорили: «Если бы вы видели, какая благодать сходит на литургии, то были бы готовы собирать пыль с пола храма и умывать ею свое лицо», «Лучше сказать в церкви одно «Господи помилуй», чем прочитать дома всю Псалтырь», «Домашняя молитва за несколько дней на заменит одного «Господи помилуй» и поклона сделанного в церкви». Эти цитаты можно было бы продолжать. По «забытым» нами Каноническим Правилам от Церкви отлучаются те христиане, которые не Причащались в течении трех воскресных богослужений без уважительной причины (80 правило 6 Вселенского собора). А Девятое Апостольское правило вообще требует отлучать от Церкви тех христиан, которые уходят раньше времени с богослужения и не причащаться за каждым из них.
Нужно понимать что это не административная суровость, а констатация голоса Церкви выраженного в соборных определениях. Они говорят лишь о том, что отрываясь от богослужения человек сам себя отлучает и от Церкви. Полученного причастниками благодатного елея хватит не более чем на три недели, дольше мы, по своей греховности не сможем удержать. А когда мы не восстанавливаем в Церкви силы, то увядаем и отпадаем от Лозы, как засохший лист. Я думаю, что в связи с суетой и множеством духовно травмирующих факторов современной жизни для нас и одна неделя без Причастия святых Христовых Таин это уже очень много. Поэтому и настаиваю на том, что воцерковленный христианин обязан Причащаться каждый воскресный и праздничный день.
Духовный импульс который мы получаем в храме, побуждающий нас к постоянству в личной молитве, очень быстро угасает после службы в связи с нашей погруженностью в суету, в стихию повседневной жизни. Мы должны понимать что храме мы призваны зажечь светильник своего Сердца Благодатью Духа Святаго, а выйдя за его пределы уберечь огонь этой лампады от ветра окружающей суеты, хотя бы до следующей воскресной службы.
Как строить отношения с миром? Как наладить домашнюю молитву, удержать правило, распорядок, мир в душе и чистоту в мыслях? Все это очень сложно. Вне храма дух угасает. Святые старательно берегли себя после Причастия. Преподобный Сисой Великий бежал со службы в келью чуть ли не бегом, ни с кем не разговаривая. «Зачем такая спешка»? спрашивают. Тот отвечает: «От храмовой службы возжегся светильник сердца, а выйдя с храма я похож на идущего на ветру, боюсь что моя свеча погаснет от бесед и будет потушена миром, поэтому и спешу оберегая небесный огонь».
Как же это не похоже на нас с вами. Я знаю подвижников Афона которые после Причастия всегда отказывались от приглашения на трапезу, и посидев немного, не проронив при этом ни слова, шли в свои каливы. Это люди молитвы.
https://www.facebook.com/liturgiya/posts/1956135521127177

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

26.05.2018, 17:00

@ Таня
 

О молитве

ИСИХАЗМ (СЛОВО -7)
Первый деятельный период духовной жизни именуется ПУТЕМ ПОКАЯННЫМ. Это непрерывное все более глубокое проникновение в области потайонной, утонченной греховности. Покаяние - путь до самой смерти, он не определяется ни подвигом, ни делами. «Чем больше мы соединяемся с Богом, тем больше познаем Его непознаваемость, чем становимся совершеннее, тем более сознаем свое несовершенство». Поэтому покаяние не имеет конца. Это основа духовной жизни. Не предварив покаянием молитву, мы не сможем сдвинуться с места. А если не сдвинемся, то скатимся вниз.
Другой вариант - жизнь в самообмане. Когда мы фикцию принимаем за реальность. Например регулярная БЕСПЛОДНАЯ исповедь. Хождение по замкнутому кругу, покаяние и возращение на тот же круг, снова покаяние и снова туда же. Без динамики, изменения глубины и качества - духовная жизнь мираж и самообольщение. Мы можем мечтать, мыслить прекрасно и возвышено, но без всякой связи к действительностью.
Нужно четко понимать в чем действенность покаяния. Без понимания не во что углубляться и, следовательно, невозможно возрастать в молитве. Только в покаянном преодолении нашей грубой телесности и изощренной самости изживается ветхость души, меняется строй жизни. Там где есть покаяние - грех бессилен.
Греческий термин μξτανοια (изменение ума) точнее в выразительнее нашего «покаяния». Смысл покаяния - изменение сознания, а от него образа мыслей, чувств, поступков и как плод - самой жизни. Русский термин более образный, окаянный (о-каинный) уподобившийся Каину, и раскаяние (рас-каивание) выход из состояния Каина.
Покаяние - это процесс. Стремительный, или замедленно развернутый во времени, он в любом случае имеет свои этапы. РАСКАЯНИЕ - осознание своей греховности, ИСПОВЕДЬ - как таинство примирения человека с Богом, и ИЗМЕНЕНИЕ - как плод покаяния. Если хоть что то в этой триаде упущено, не пережито, не преодолено - покаяние не совершились. Не преодолев третьего этапа мы возвращаемся к первому, и так может продолжаться всю жизнь. Но и без второй ступени мы не получим силы что бы взойти на третью. Лишь искренняя исповедь дает нам благодатную возможность изживания греха.
В процесс покаяния вовлекает весь человек, его ум, чувства, воля. Умом мы осознаем грех, сердцем сожалеем о своем падении, а волей ему противимся. Благодаря этому мы меняемся внутри себя. Без этого изменения жизни, покаяние не будет истинным. В нашем Уме фокусируются все энергии нашей личности. Таким образом μξτανοια это изменение всего внутреннего состояния человека, обновленное восприятие себя, окружающего мира, преображающая перемена чувств и мыслей. Такая обновленная жизнь не может быть чем то внешним, но глубокой внутренней реальностью, в которой рождается Новый человек. Покаяние дает возможность видеть мир таким, каким его создал Бог.
Таким образом покаяние это переход от старого мировидения к видению обратной перспективы, как в иконографии. Если через гордыню мы упали во Тьму, то через смирение мы выходим к Свету. Это и есть возвышение через снижение, погружение в восход, стяжание «смирением высокая». Без этого покаяние - заигрывание с Богом, а это и глупо и опасно. С Богом нельзя играть. Бог уже нам сказал чем эта игра окончиться. «Всякую ветвь не приносимую плода Он отсекает», «Всякое дерево не приносящего плода доброго, срубают и бросают в огонь». Все бесплодное подлежит проклятию и огню. Это конечная перспектива бесплодной, бессмысленно прожитой единственной жизни на Земле. Незнание этого от ответственности тоже не избавляет. Покаяние - это восстание на самого себя. Восстание возможно только тогда, когда мы в себе самом увидим врага.
На практике большинство из нас страдают главной ошибкой - отсутствием третьей ступени. Мы осознаем, каемся но…не меняемся. Почему? Например, мы каемся в злости к человеку, но выйдя с исповеди, мы не меняем к нему свое отношение. Значить проблема не в нем, а в нас. Мы не можем расстаться с тем, в чем каемся. А тот на кого мы злимся, лишь индикатор моего состояния, лакмусовая бумажка, а все дело во мне. Без переноса центра отвественности из вне, во внутрь себя, покаяние не возможно. ВСЕГДА НУЖНО УЧИТЬСЯ ВИДЕТЬ ПРОБЛЕМУ ТОЛЬКО В САМОМ СЕБЕ. Без этого никаких покаянных плодов быть не может.
ВАЖНО понять что если мы говорим на исповеди Богу «каюсь», это означит что когда тот же грех снова подойдет к порогу моего сердца, я буду драться с ним до последней капли крови, до смерти, до полного изнеможения. И не важно какого размера будет этот гаденыш, большой, или маленький. По сути жизнь христианина - это ежедневный подвиг, это война не на жизнь, а на смерть, только так можно завоевать подлинную чистоту и богоподобие. Смерть это жизнь без Бога, а Жизнь это жизнь в Боге. Других вариантов нет, как и нет какой-то третьей территории ПМЖ в Вечности.
Есть и еще один ВАЖНЫЙ ЗАКОН, который нам нужно усвоить. Нет ни одного человека, который бы вышел со «сладкого» сада греха на дорогу праведности, и смог бы передумавши вернуться обратно. Вернувшись он найдет не сад, а его сгоревшие останки. Т.е если кто-то разочаровавшись в вере, решит вернуться к прежней жизни, он уже не сможет получать радость и удовольствие от того, что его прежде радовало и доставляло удовольствие. Нет, к примеру, ни одного монаха, или монахини, которые оставив монастырь и заключив брак, смогли бы обрести счастья в семейной жизни. И таких примеров не мало. Этот закон работает всегда, и применим ко всем. Дорога назад приведет нас не в то же, а в совершенно другое место. Поэтому у нас вариантов не много: или тяжелая, но осмысленная полнота жизни, или ее бессмысленная и страшная пустота.

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

31.05.2018, 18:38

@ Таня
 

О молитве

ИСИХАЗМ (СЛОВО -8)
«Молитва - есть по существу своему действие Бога внутри нас». Истинная молитва есть борьба со смертью и отрицание смерти. Но дается она тому, кто за этим Даром простирает руки к Богу. Странное дело то, что многие считают за необходимое учиться водить автомобиль, или шить платье. Но учиться молиться, знать хотя бы основные теоретические положения считают не нужным. «А что тут сложного? Стой и молись себе». Но, на самом деле в мире нет сложнее науки, чем наука о молитве. Поэтому на всей Планете можно найти лишь единицы тех, кто владеет ею профессионально.
Беда нашего времени в том, что мы загнаны (притом добровольно) в информационную реку быстрого течения. Для молитвенной практики нужны тишина, уединение, внутренний покой. Иметь молитву в миру сегодня то же самое, что сидеть неподвижно на лодке которая несется по горной реке. Но, то что невозможно человеку, возможно Богу. Нам нужно дать Ему возможность действовать в нас и верить в то, что Он податель всех Благ, в том числе и молитвенных.
Окружающая среда, в которой живет современный человек, агрессивна по отношению к его душе. Пропаганда низменных страстей рассыпана на каждом шагу и насилует наше сознание. И если человек живет без духовного фильтра в него насильно всаживаются семена диавольского мировоззрения. Мировая революция, о которой мечтали большевики, сегодня совершилась в виде глобальной цифровой сети которая станет главной коммуникацией в Новом Мировом Порядке. Конечная цель ее информационных потоков в том, что бы переформатировать сознание человека в законопослушного гражданина царства антрихриста.
Но эта сеть взаимодействуют только по линии человек + диавол + человек, т.е. творение взаимодействует с творением. Этот союз беспомощен там, где установлена коммуникация Бог + человек, т.е где тварное взаимодействует с нетварным. Только в союзе с тем, «что не есть тварь», можно достичь победы над тварным. Эта коммуникация строится по линии человек+соборная молитва+Евхаристия+Дух Святой. Этот мистический союз называется Церковью. Победить ее силам зла не возможно, зато возможно оторвать от нее отдельных, не укорененных в вере ее членов.
Главный инструмент борьбы с Церковью это СМИ. Их задача сделать так, что бы люди поверили что никакой вертикальной иерархии у Церкви нет. Что вся жизнь Церкви находится лишь в горизонтальной, земной плоскости. Ценностные духовные ориентиры, имеющие над-мирный порядок нивелировать к ориентирам политическим, экономическим, государственным, национальным и прочь. Все хитросплетения нашего противника, «лжеца искони», строятся исключительно на обмане и лжи. Если ум человека не просвещен Благодатью, то он не сможет защититься от этих тонких хитросплетений бесовской лжи.
Реалии нашего времени иные, чем были во времена рассвета христианства, и в частности монашества. В время, когда на Земле было много богатырей Духа они наполняли Церковь полноводной рекой духовной жизни. Она увлекала за собой многих людей, которые хотели хоть в какой-то мере быть причастными к их подвигу и приобщится к потоку Живой Воды текущей в Вечность. Сегодня все происходит с точностью наоборот. Очереди в супермаркеты в «черную пятницу», или за новой моделью айфона, это икона очереди к вратам ада, а количество молящихся в страстную Пятницу - процентное отношение от общего числа живущих на Земле и ищущих Бога. Река мира лежащего «в похоти плоти, похоти очей и гордости житейской", увлекает за собой огромные массы людей. Сегодня все четче и резче, буквально «на глазах» очерчиваются признаки последнего времени, ужесточается глобальная власть тьмы и нарастает тяжесть уз.
Защита от этой сырости и серости ада только одна - молитва. Но нам мешает сосредоточится на ней постоянное возбуждение помыслов, впечатлений, забот. Гиперподвижность помыслов формирует ущербное состояние психики. Колебание ума не дает ему выстроиться в тишину, а без нее невозможно молиться. ДЛЯ МОЛИТВЫ НУЖНЫ ПОКОЙ УМА И РОВНОСТЬ СЕРДЦА. Беседа, слушание, чтение богословской литературы, никогда не заменит молитвы. Увлеченность православным интернетом должна иметь свои разумные пределы. Нельзя заменять духовный труд, мышлением о нем.
Главная задача христианина найти свой собственный СРЕДНИЙ ПУТЬ к Богу. Для этого нужны базовые добродетели СМИРЕНИЯ, ЛЮБВИ И РАССУЖДЕНИЯ. Средний путь находится между нерадением и дерзновением, т.е между расслабленностью и чрезмерным напряжением в духовной жизни. И та и другая крайность губительные.
Признаком правильности выбранного пути будет выступать САМОПОЗНАНИЕ. Это плод покоя, мирного духа и молитвы, когда обнажается собственная нищета и нагота. Поскольку крепостная стена на покаянном пути - гордыня. А гордость рождается «от неведения самого себя». Для самопознания необходимо также хранение совести, самоукорение и простота жизни. Христос в обращенной к нам просьбе говорит очень просто: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем». Нам для этого не нужно ничего придумывать. Мы созданы из Ничего, и сами по себе являемся абсолютным нулем. Все что у нас есть хорошего - Божий Дар, там нет нашего ничего. Понимание того, что ты Ничто - необходимое условие спасения.
Наши гонители - это непосредственные слуги диавола, люди вручившие свои души его злой воле. Если мы думаем что сможем сами, своей силой им сопротивляться, то нас ждет отпадение от Бога. Демонический ужас парализующего страха легко сломает любое сопротивление. Только полностью предавшись Богу, Его водительству, душа получает Благодать Духа Святаго, а против нее враг бессилен. Так происходит чудо бессилия палачей перед мучениками во время самых страшных пыток и истязаний.
Для приобретения спасительного смирения по мысли афонских духовных практиков нам нужно «возвратиться в ничто». Спуститься в «ничто» - это высота и восхождение. Не вырастить крылья, а стать землей, что бы по тебе ходили. Только на человека ставшего пылью, сходит Благодать которая из этой глины начинает лепить нечто новое то, чего до этого не было. Так происходит начало обожения и спасения души (прод. следует)

Прот. Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

02.06.2018, 20:36

@ Таня
 

О молитве

ИСИХАЗМ (Слово -9)
Путь в Царство Божие ведет через ад - так было открыто русскому афонскому старцу Богом. «Держи ум в аду, и не отчаивайся». Путь этот - узкая дорога над пропастью где, с одной стороны, низведение во ад, а с другой возведение к надежде. Сталкиваясь между собой эти два разностороннии движения души высекают искру духовной жизни. На этих двух началах построена наша литургическая гимнография, «я погибающий, и погиб бы навек», но «Господь воспринял меня в милость свою, и Им я спасаюсь». На взаимодействии этих двух полюсов «нищеты духовной» и «силы Божией» человек балансирует над пропастью своего небытия. Без соблюдения баланса он неминуемо свалиться либо в одну (самонадеянность и беспечность), либо в другую (отчаяние и уныние) сторону.
Ни безупречная нравственность, ни предельный аскетизм не могут обеспечить нашего соединения с Богом. Это лишь подготовка. Вводит в Царство Сам Бог, а мы можем лишь в своей беспомощности умолять Его об этом. «Что бы обрести переживание Бога, надо пережить тысячу мраков Его отсутствия», и лишь «когда ты почувствуешь что погружен во мрак своей греховности, и осознаешь свое полное бессилие, тогда удостоишься получить в качестве приданного Божественную благодать».
«Жить по - христианки невозможно, по христиански можно только умирать». Это и есть «тесные врата» и «узкий путь» ведущий к Богу. Только смиряясь до земли человек может вознестись до Неба. Возвращаясь «в ничто» мы вновь становимся материалом, который можно залить в «новую форму». Бескомпромиссное самоосуждение во ад, приводит к глубокому смирению в котором уже невозможно никого судить. Тогда и мир воспринимается через призму жалости и сострадания - так зачинается любовь. Это парадоксальное состояние «колебания между адом и светом, когда душа то возносится к небу, то срывается в сумрачные долины ада» становится основой подлинного духовного опыта.
Следующее правило духовной брани, «сами себя, и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим». Отдать руль жизни в руки Бога страшно и сложно. Это все равно что бежать по неизвестной дороге в кромешной тьме. Здесь нужна сильная вера. Но, по мысли Отцов, только тому кто полностью отдаст Богу вожжи своей жизни, дается сила владеть собою. «Полностью» означает - «Пускай будет на все в моей жизни воля Божия! Жить ли, умереть ли, да будет, как Богу угодно». Бог ведет нас по жизни пропорционально нашей вере. Чем больше доверия, тем значимее участие Промысла Бога в нашей жизни, и наоборот. «Доверие Богу, понуждает Его промышлять о нас». Предавая себя Божьему Промыслу мы становимся послушниками самого Бога, а это высшая форма послушания. И «невозможно что бы Бог не послушал человека, который слушается Бога». Такой человек идет смотря обеими глазами на Небо, а куда станут его ноги - это уже Божья забота. «Чем больше человек забывает о себе, тем больше о нем помнит Бог». Доверие Божией Воли приводит человека к душевному миру, а в итоге и к обретению внутренний исихии (покоя) и молитвы.
Многим может показаться что то, о чем я пишу в публикациях о ИСИХИИ есть только достояние монашеской жизни, и к мирянам отношения не имеет. Это не так. Вообще различие между монахами и мирянами условное, Спаситель о таком различии не упоминает. Все что написано о монашеском житии можно приложить и к жизни мирской. Монах - это не клобук и ряса, это носитель определенного духа, в котором «есть Бог, и он сам в Нем исчезающий». Жизнь в миру, это жизнь в страстях. Поэтому сердце любого христианина должно стать его личным монастырем. «Нас освящает не место, а образ жизни». Внешние формы жизни человека могут меняться без его на то согласия, но то что внутри - доступно лишь ему самому и Богу, ведущему тайное. Для души главное - устремление ко спасению, а путь укажет сам Бог. В каких бы условиях человек не оказался, определяющим будет его внутренние устремление.
Бог помыслительно дает нам жить именно в том месте, и в то время, которое лучше всего будет способствовать нашему спасению. Мысль о том, что в другом месте, или в другое время, мы были бы ближе к Богу чем сейчас - от лукавого. Не может быть внешних препятствий к достижению святости. Жизнь в миру требует от христианина не меньшего, а то и большего подвига, чем жизнь в монастыре. Близкие к нашему времени старцы наставляли своих духовных чад: «Тебе нужно учиться молиться когда рядом через стену играет магнитофон, когда вокруг тебя танцуют, когда тебя толкают в трамвае…везде». Комната квартиры, или дома, может стать одинокой кельей в пустыне безликих душ мегаполиса. А умение уединяться в толпе и находясь на людях удерживать ум в сердце, а сердце в Боге, может привести к тем же результатам, что и у древних преподобных Отцов живших в лесах и горах. И это не предположение, а опыт своевременных подвижников!
Вместо бесов искушающих Отцов в пустынях на нас будут нападать люди, носящие на себе печать диавола, и мир, с его похотью. Но, проведя демаркационную линию между сердцем и миром по внутренним границам, мы можем в себе достичь безмолвия пустыни. Об этом пишут духоносные Отцы: «Душа должна обрести внутренние безмолвие находясь среди внешней суеты», «Если хочешь стать исихастом, что бы пребывать в покое, стяжи прежде с помощью благих помыслов внутреннюю тишину посреди внешнего шума», «Пустыня - это безмолвная голова и бесстрастное сердце», а « Кто молиться в душе, для того весь мир стал храмом»

прот. Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

05.06.2018, 11:10

@ Таня
 

О молитве

ИСИХАЗМ (СЛОВО -10 )
Помимо очевидных обыденных грехов, которые мы можем распознать, в душе, на ее более глубоких уровнях плодятся потаенные движения, порочные мысли, нечистые чувства, желания, сами зачатки страстей. Они то и есть суть нашей души, невидимая почва на которой растет очевидный грех. Убирая то что на поверхности, мы не уничтожаем корень который таится внутри. Часто до корня мы попросту «недоходим». То ли не умеем, то ли некогда, то ли не знаем как.
Тем не менее, эта внутренняя почва едва заметных умонастроений, мыслей, желаний является фоном всей нашей жизни. Незначительный взгляд блудного вожделения, едва приметный помысел осуждения, не высказанное, но прочувствованное сердечное движение гнева, едва заметный ропот недовольства… все это строительный материал из которого формируется целостность личности. Из этого фона состоит ВСЯ наша жизнь. Мы живем не сколько в каком-то месте и времени, сколько в своих мыслях, желаниях, чувствах и эмоциях. Время и место лиш усиливают, или ослабляют их. Для того что бы начать работу над агрокультурой внутреннего человека нужно решиться на подвиг. Это и есть то что называется АСКЕЗОЙ- матерью освящения души.
Ее теоретическая суть заключается в следующем. Есть два вида человеческого сознания. Первое - эмпирическое, чувственное восприятие земного мира. Второе - духовное, или сердечное сознание, приспособленное к связи с потусторонней реальностью. Человек способен иметь связь как с внешним материальным, так и с внутренним, духовным миром. Сразу нужно обьяснить что «внутренний духовный мир» это не мир наших чувств, грез или переживаний. Эту другою форму сознания еще называют «сверхсознанием». В области ее ведения находится наша связь с Богом и всем трансцендентным. Работа сердечного сознания обычно скрыта от нас самих, и находиться за порогом нашего восприятия.
Человеческая душа имеет как бы две стороны. Одна из них приспособлена для чувственного общения с земным материальным миром, вторая, для связи с духовным, потусторонним миром. Но, пока душа находиться в теле, ясно и четко мы воспринимаем только мир материальный. Это связанно с той закономерностью что полноценно мы может жить только в одном из двух своих сознаний. А именно в том, куда смещен центр тяжести нашей личности.
Образно говоря у души два глаза - одним мы видим мир материи, другим мир духа. При этом первый глаз видит все как бы при ярком свете, но второй глаз этот же свет ослепляет и лишает возможности зрения. Оба они одновременно видеть ( в нынешнем нашем положении) не могут. Нужно закрыть или один глаз, или второй. Для проявления высших способностей нашего духа и обнаружения сверсхознания нужно что бы угасло, или хотя бы значительно ослабло, наше нормальное эмпирическое сознание. Пока наша жизнь протекает в калейдоскопе внешних восприятий, пока в полную силу работает наше чувственное сознание, до тех пор от нас скрыто наше деятельное сверхсознание. Аскеза - это способ освобождения духа из плена тела. Отшельники стремясь заглушить все внешние впечатления жизнью в уединении, крайним воздержанием, самоуглублением и молитвой достигали свободы духа.
Собственно то о чем мы сейчас говорим, не есть исключительно христианской опыт. Он был и до христианства, и хорошо знаком многим восточным культам. Разница в том, что в этих культах раскрытие сверхсознания и свехспособностей духа является самоцелью, что не редко порождает гордыню и раздувает самость, в то время как в христианстве это лишь необходимое условие для дальнейшего следования к цели - обожению. Но внешние средства и способы здесь очень похожие. Подавляя плоть воздержанием и внутренние раздражители эмпирического сознания контролем над мыслями, чувствами и желаниями человек раскрывает и открывает в себе такие свойства и способности, о существовании которых он даже не подозревал. Это естественное свойство любого человека, даже вовсе не верующего в Бога.
Для христианине же аскеза, как мы уже сказали, дает возможность не сколько открыть в себе способности свехрсознания, сколько совместно с молитвой и Причастием Христовых Тайн дает возможность действовать в душе Благодати Духа Святаго. «Поскольку разрушается внешний человек, постольку обновляется внутренний», «Путь восхождения к Богу - самоограничение и молитва», «Сила Божия в немощи совершается». Поэтому мы часто видим в жизни святых парадоксальные вещи. Многие старцы будучи глубоко больными и немощными людьми - исцеляли неизлечимых больных и владели такой энергией силы духа, о которой не могут даже мечтать люди и с переизбытком здоровья.
Сегодня, даже среди глубоко воцерковленных людей, ничтожно мало аскетов. Они явное исключение. Не желая брать на себя тяжести подвигов добровольных, мы не оставляем Промыслу Божию другого выбора как давать нам скорби невольные. Конечно они не дадут нам того, что дает полноценная аскеза но, тем не менее, дают нам главное - надежду на спасение, поскольку при страдании тела обновляется душа, конечно при условии что человек верит, молится, Причащается и живет по заповедям.
Важно понять что аскеза - это не самоистязание и мазохизм, это прежде всего освобождение человека от всего лишнего, чем он загромоздил свою жизнь, что мешает ему приблизиться к Небу, под чем он скрыл истинную цель и смысл своего существования на земле. Аскеза - это не уход от жизни, а отказ от искаженной формы ее реализации, возращение к ее истинной норме.
Духовные плоды ВСЕГДА вызревают на почве самоограничения. Опыт Отцов показывает что внешние ограничения и утеснения являются источником дополнительной силы духа оживляющей молитву. Из этого само собой рождается потребность в уединении, устранении от лишних впечатлений, дел, встреч, всего того, что заполняет жизнь суетой и многопопечением. Так делатель «умной молитвы» теряет всякое расположение к занятиям вещественным, по причине «утраты сердечного сочувствия к ним, и по причине необыкновенно развитого сочувствия к духовному миру». Тогда естественным образом отпадают побочные интересы, а то что ранее казалось тяжелым, например молитвенное правило, теперь начинает доставлять радость и вдохновление.
Людям этого мира практика аскетов кажется уродством, психической депривацией, болезнью. Как это человек живет в подземелье в пещерах, почему он уделяется в безлюдные неприступные места? Да и вообще, почему он не живет как все? Для человека живущего вылазками, футболом, политикой и развлекательными шоу, нормальный христианин - это уродливый инопланетянин. Даже вне-церковное общение прихожан и духовенства мы не можем представить себе иначе как по образу людей это мира. Т. е. та же вылазка, то же застолье, те же разговоры, или игры, но по православной тематике. Это связано с тем что другая форма нам не знакома, и я не могу даже сказать существует ли она вообще. Кроме совместной молитвы и духовной беседы, я не знаю других форм, но утверждать что их нет, тоже не буду.
Но, вы только вслушайтесь, в классические наставления опытного делателя молитвы, которые он дает тем, кто хочет научиться настоящей молитве, а не обычному нашему «молитвословию». «Весь образ жизни нужно предельно упростить, что бы не было лишних поводов для забот о внешнем…всякое лишнее знакомство следует прекратить…жить как можно уединеннее, уста связать строим молчанием…воздержание необходимо иметь во всем…выходи из за стола когда до сыта не наелся и не напился, тогда голод и жажда будет непрестанными, хмельного вовсе не употребляй, приготовление пищи имей простое…подстилку на ложе жесткую…все терпи - голод, холод, болезни, нищету, утеснения, всякую печаль и всякую тяготу».
Но что потом получает человек от этих трудов? Нет на земле слов, свидетельствуют опытно это познавшие, которые могли бы выразить сладость вкушения Благодати. Человек теряет чувство времени и забывает о себе, он даже не знает в теле он пребывает, или без него, будучи объят невыразимой радостью и счастьем. Даже если бы его заживо сжигали, мучили и пытали, он бы и на это согласился, лишь бы не потерять этой радости вкушения Духа Святаго.
Цель аскетической жизни в «стяжании новой и лучшей энергии» позволяющей телу вместе с духом участвовать в благодатной жизни. По закону духовной жизни другого способа самореализации человека, кроме как его полной самоотдачи нет. Потому как «личность, в ее чистом виде, есть самоотречение», именно «поэтому и Откровение Божественной Личности было явленно нам в условиях падшего мира через крестную смерть Богочеловека Иисуса Христа». Поэтому и от каждого, кто желает за Ним следовать, требуется такое же самоотречение. «Жесткие» слова Христа мы не можем вырвать из Евангелия: «Всякий из вас, кто не отрешиться от всего что имеет, не может быть Моим учеником». Но при этом жертвуя Христа ради всем что у нас есть, мы не опустошаемся и теряем, а приобретаем намного большее. То что преподноситься нам иной Силой в качестве Дара, включая и самое ведение иного плана Бытия, и познание Непознаваемого, и «неведение которые выше ведения», и многое другое, для обозначения которого у нашего языка нет слов. Правда также и то что «не многие находят этот путь», и то что «много званных, но мало избранных». Поэтому и спасающихся лишь «малое стадо» (продолжение следует)

прот.Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

07.06.2018, 21:11

@ Таня
 

О молитве

Протоиерей Игорь Рябко
1 июня в 23:25 ·
ИСИХАЗМ (СЛОВО -11 )

Страсти - это патология личности. В самом обобщенном виде они сводятся к трем столпам на которых эта патология держится. СЛАСТОЛЮБИЕ -все формы телесных и психических наслаждений, это болезнь Желательной части души, СРЕБРОЛЮБИЕ- патология Раздражительной части души включающая в себя ненасытную привязанность к вещам и ценностям преходящего мира, и СЛАВОЛЮБИЕ - болезнь Разумной части души, основа нашей ветхости, проявление гордыни и эгоизма.

Гордость - это патология мыслительной силы, в ней энергия ума изменяет свою естественную направленность и оторвавшись от Бога, замыкается в пределах ограниченого человеческого Я. На этих трех столпах стоит наше МИРОЛЮБИЕ. Суть духовной жизни - вырывание миролюбия с корнем. Борьба ведется на двух фронтах - внешнем (АСКЕЗА) и внутреннем (УМНОЕ ДЕЛАНИЕ).

МИРООТРЕШЕННОСТЬ и МОЛИТВА - эти две генеральные линии стратегии спасения. Каждый человек выбирает в жизни один из двух притягательных центров к которому направленны все энергии его личности - БЫТЬ или ИМЕТЬ. Т.е либо в погоне за душевно-телесными услаждениями и комфортом он удаляется от Бога, либо стремясь к сверхприродному образу бытия, умирая для мира он обретает Бога. Здесь имеют значение не только поступки, но и внутреннее расположение. Энергия во всех ее видах, в том числе и духовном, никогда не теряется и не пропадает. Даже лишь одно намерение, решительность уже приравниваются в духовной арифметике к действию и поступку.

По законам Духа «нельзя обрести всего, если прежде не отдашь все», здесь «умаление есть полнота, а смирение слава». Разбойник не испугался потому что был уже распят. Петр отрекся потому что боялся быть распятым. Свободен тот, кто распят - мертвые смерти не бояться. «Умри, прежде чем будешь умирать, и ты не будешь умирать умирая». Вся наши страхи - боязнь Петра «что же со мной (или с родными) будет». Христос предельно радикален - «Кто не со мной ( а с миром), тот против меня, кто за мной не собирает, тот расточает».

Утрата понимания этих истин привела к либеральному христианству, к «церкви» без Церкви. Сегодня либеральное христианство является базовой моделью для инославных и некоторых православных христиан. Она размывает понятие «грех» и игнорирует понятие «ересь». Это «церковь» духовной эвтаназии. Увы, сегодня даже среди православных христиан, включая духовенство, есть не мало тех, кто утратил понимание смысла бытия как «хождения перед Богом», предпочитая законы мира сего. Бог напоминая нам о том, что спасение души - это путь исповеднический, жертвенный, посылает нам гонения и гонителей.

В соизмерении с Вечностью, в категориях Царства Небесного имеет значение только одно - «Жил ли ты с Богом, стал ли ты исповедником, или будучи крещенным в смерть Христа, остался лишь умным, образованным, психологически тонким и вообще приятным во всех отношениях человеком, человеком действующий не в предстоянии Христу, не с единой мыслию о спасении души, но исходящий в своих поступках из земных душевных соображений, из земной выгоды»? Если Христос «и вчера, и сегодня один и тот же», то почему мы другие? Почему мы так не похожи на тех, кто изображен в наших храмах на иконах? Ответ дан нам Святыми Отцами - «Потому что не имеем решительности», причина - жалость к себе.

Решимость - то качество которое нами утрачено. Без него покаяние невозможно, потому что оно есть μξτανοια (изменение ума), полная переориентация всех жизненных ценностей и самого усвоения жизни. Бог требует от нас беспощадной решимости вплоть до ненависти к самому себе. Поэтому любая «полуаскеза», периодическое подпрыгивание с протянутыми к Небу руками, лишены всякого смысла. «Душа разгороженная на две камеры - религиозную и житейскую полужалкая полуистина. В ней нет ни правды Божией, ни правды житейской. Это либеральное христианство в котором нет ни религиозного энтузиазма, ни мучеников, ни пророков, ни святых». Такая «церковь» служить миру, т.е диаволу, несмотря на то, что ее служители носят кресты и священнические облачения.

В Евангелие все сказано предельно ясно и четко. «Отвергнись от себя», «больший тот, кто меньший», «следуй за мной» и «возьми иго мое на себя», «что есть и во что одеться, ищут язычники», «ищите прежде всего Царства Небесного и Правды его», забота о завтрашнем дне - не ваша проблема, «в мире скорбни будете», но «мужайтесь, Я победил мир». А также «горе вам богатые, горе пресыщенные». Петр назван «камнем веры» но, как только в него входит не правый помысел, тотчас переименован в сатану. Нам важно понять почему так жестко и четко очерчены грани: «или» - «или».

Человек не создан как самодостаточная система, у нас нет личной автономии. Как наше тело зависимо от пищи, воды и воздуха, так и наша душа зависима от питания духовного. Не имея возможности генерировать из себя движущуюся силу бытия, человек должен черпать духовную энергию из внешнего источника, каковым является наш Создатель, питающий нас Нетварной живительной Силой. Сейчас мы поставлены перед выбором между разноприродными, взаимоисключающими началами, между созиданием и разрушением, между жизнью и смертью, между адом и Царством Божиим. Третьего не дано!

Есть либо жизнесозидающая Божественная Благодать, либо деструктивная демоническая сила. Стоять на месте в статике не возможно, так как время течет без остановки и если не делаешь усилия для подъема, то по необходимости сползаешь вниз. Мы созданы из ничего, т.е мы в своей сути абсолютный ноль, который завис между бездной адского небытия и бесконечной вечной жизнью. Краткая жизнь - время когда мы принимаем решение. Двум господам, имя которым Жизнь и Смерть служить не получиться, как бы мы не старались. «Тот кто служит и Богу и диаволу пытается торговаться то с одним, то с другим, но ни тот, ни другой никогда не уступят». Если мы не с Богом, то однозначно с диаволом, а не «сами по себе». Мы живем между двумя полюсами - «совершенной и спасительной волей Божией, и ищущей нашей гибели волей диавольской». Для выбора нам предоставлена «гномическая» (γνωμη - мнение, склонность, намерение) свобода выбора.

Этой свободы уже нет у бесов и нет ее у ангелов, поскольку в них уже нет колебаний между Добром и Злом. Ангелы привержены исключительно добру, бесы только злу. Гномическая свобода осталась лишь у людей. В Боге есть только абсолютное ДОБРО, и не может быть ни малейшего зла. В диаволе есть только ЗЛО, и не может быть ни малейшего добра. Сущность Бога простая - абсолютное Благо, сущность диавола тоже проста - абсолютное зло. Поэтому мы обречены на то, что бы пристать к одному из этих полюсов.

Отцы безапелляционно утверждают «Если Бог не действует в нас, ВСЕ совершаемое нами является грехом». Здесь нет никаких полумер, или промежуточных вариантов. Любые наши оправдания «живу как все», «ну что я мог сделать», «все так живут», «так принято», или «а что же люди подумают» - означают только одно - мы стали на сторону диавола, и можно даже не пытаться оправдываться. Потому что перед собой это делать глупо, а Богу и диаволу и так все понятно.

Любой, даже самый малый грех, коммуникация души с адом. Основной источник нашей связи как с Богом, так и с сатаной, это наша Мысль, как воплощенная в дело, так и оставшаяся лишь в сознании. Поэтому «не бывает доброго помысла не от Бога, а злого не от диавола», за нами лишь гномический выбор. Пустоты нет ни в физическом мире, ни в духовном, если в сердце нет Бога, там обязательно будет жить сатана.

Поэтому и в социальном плане нужно понимать что любая идеология, учение, политическая доктрина, философская система, мировозренческая модель не исповедующая Христа, Его ценности, Его учение, Его заповеди, несет в себе дух антихриста, под каким бы гуманитарным соусом и общечеловеческой ценностной приправой она не подавалось на стол нашего рассудка. Грехопадение, этот ключевой момент нашей катастрофы, начался с овладения диаволом нашим разумом, внушением идеи о том, что помимо Бога, где то вне Бога, может быть еще какое то иное благо. Тот же смысл несет в себе современная идеология потребительства. Твое счастье - это комфорт и обеспеченность. Что будет дальше понятно даже ребенку.

Сеть закинута уже на весь мир, она зашла почти в каждый дом, подключена к каждому мобильному телефону. Коммуникация проведена, остается подключить к ней душу. Лучше всего это сделать упразднив наличные деньги и привязав все расчеты к банковской карте, карту к личности, и личность к системе-сети. Сделать так, что бы обеспечение базовых потребностей в еде и безопасности возможно было удовлетворить только через поклонение и почитание зверя. Церковь - это собрание. Оно может быть как вокруг Бога, так и возле диавола. Только Бог не насилует нашу волю, в отличии от диавола, который готовит нам надежные, нерушимые, беспроводные оковы. Но выбор все же останется у нас всегда, даже если это будет выбор между жизнью и смертью.

Для того что бы эта ловушка сработала «железно» нужно постепенно нас готовить к Новому Мировому Порядку. Для этого под видом идеологии либерализма, гуманизма, демократии, коммунизма, национализма, фашизма и прочь, и прочь, формируются демоноподобный облик человека. Стоит только трезво посмотреть на плоды, которые вырастило человечество в своей культуре. Только демоноподбное существо может получать удовольствие от фильмов ужасов, или от коррид. Какая душа может испытывать наслаждение от созерцания сцен связанных с насилием, кровью, страданиями живых существ людей, или животных. Без эротического, а то и порнографического элемента, не возможно сегодня представить ни одной рекламы, фильма, или музыкального клипа. Нужно ли объяснять что для человека со здоровой душой, такие зрелища невыносимы. Не по малодушию, или слабонервности, но потому что здоровая душа невольно мучается прикасаясь к «искусству» где демоны демонстрируют свои энергии воплощенные в наши тела. Душа чувствует в этом дыхание преисподней. А ведь главная причина не в том, что демоны нас хотят развратить, и сделать себе подобными, а в том, что люди сами этого ищут с ненасытной жадностью. Диавол лишь предлагает, а человек делает свой выбор.

Пристрастие к греху это не просто оскудение добра, или упадок нравственности, это реальное взаимодействие с демоническим миром. Современная культура в основной своей массе, на уровне ширпотреба - это литургия (общее дело) диавола с людьми. И если не так давно ее крайние демонические формы еще это как-то осуждались на уровне общечеловеческой морали, то сегодня они культивируются и признаются за норму жизни.
Грех - это противление Богу через отрицание заповедей, и когда нераскаянный грешник уносит свое противление в бесконечность, то навечно обращается в человекодемона. Общая демонизация человечества на уровне вкусов, интересов, пристрастий, морали, нравственности и т.п на наш взгляд уже достигла той критической массы, которая свидетельствует о том, что оно в целом прошло линию окончательного невозврата к христианству и ко Христу ( продолжение следует).

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

09.06.2018, 22:47

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -12)
МИРО-ОТРЕШЕННОСТЬ и СТРАННИЧЕСТВО
Одним из базовых камней фундамента в деле спасения есть Миро-отречение. Без него спасаться невозможно. Этот камень ложиться в основе, т.е с самого начала пути. Его суть - «отступи от земли». Т.е от суеты житейской, от многостяжательности, многословия, бессмысленной суеты. Ни бегство в монастырь, ни пустыня, ни келия, ни даже затвор от суеты не спасают. «Если не сумеешь стать выше суеты внутри себя, в любом месте получишь урон».
Для того что бы отречься от мира внутри себя, нужно создать соответствующий внутренний фон, устроение. Строй жизни христиан диаметрально противоположен духу современной потребительской цивилизации, этой идеологии овеществления человека, превращение его в безымянную пронумерованную вещь, где его «я» лишь объект для манипуляций политиков и менеджеров по продажам. Мир культивирует в человеке ненасытный голод обладания вещами, жажду приобретательства это то, качество, которое убивает в нас любовь к Богу. Именно поэтому так важно выстроить внутри себя барьер, что бы живя в эпицентре апостасийной цивилизации ею не уязвляться.
От самой древности и до ныне Отцы учат одному и тому же: «Живи в миру как в пустыне», «Люби всех, и ни с кем не общайся, разве что увидишь что человек благочестив и боится Бога. Но и с ним общался в меру, и лишь время от времени», «Среди мира и людей пребывая будь как живущий в пустыне и людей не видящий», «Живите в мире так, как будто вас там нет, и не было: видя не видьте и слыша не слышьте…» Святитель Феофан Затворник выходя из дому ставил перед собой задачу - «не принести ни от чего никакого впечатления» и ему это удавалось, «бывает состояние - пишет он, - что человек слыша не слышит, и видя не видит. Вот такую вещицу вам и нужно устраивать в своем сердце. Тогда хоть с пушок пали - и то не слышно».
«Дружба с миром», это не есть отсутствие подвига, или жизнь сама по себе - это всегда «вражда против Бога». Уступки и служение духу этого мира это принесение на алтарь материализма и эгоистического гуманизма языческих жертв. Обмирщение стало главным оружием дьявола в предапокалипсическое время. «Образ и мера предсказанной некогда апостасии осуществляется в современном человечестве сполна, всеобщее отступление от Бога на нашей планете к настоящему времени утвердилась во всех областях жизни» - пишет старец Иосиф Ватопедский.
В нашем мире мы живем по правилам игры придуманной дьяволом. Она соткана из лоскутков множества ячеек под названиями: «успех», «достаток», «красота», «мода», «сексуальность», «общественное мнение», «рейтинг», «бизнес», «карьера», «наука», «иерархия»…их миллионы. Обманутое человечество верит что правила, установки, мнения, ориентиры, этой игры верны и истинны. Редко кто задумывает о том, что можно жить иначе. Синапсы нашего мозга сатана оградил красными флажками, за которыми лежит зона запрета. Это «не принято», так «не положено». Христиане - это люди играющие не по правилам. Особенно показателен в этом плане подвиг юродивых, которые обладая здравым умом полностью нарушали все принятые общественные правила и нормы.
Подвиг юродства слишком для нас высок. Нам предлагается несколько иная, хотя и сродная модель жизни. Назовем ее «СТРАННИЧЕСТВО». Суть этой модели - ПРЕЗРЕТЬ ВСЕ НАВЯЗАННЫЕ ГРЕХОВНЫЕ ПРАВИЛА ЖИЗНИ МИРА. Для этого нужно научиться не оглядываться на людей, на их мнение, на то что «люди скажут», или что «подумают». Все эти страхи только в нашей голове, это маркеры диавола, что бы мы боялась нарушить табу. На самом деле этого ничего нет. Есть только мы, есть Бог, и есть Его заповеди. «Если человек не положит в сердце своем, что кроме его одного и Бога, никого нет другого в мире, то невозможно ему будет обрести спокойствие в душе своей. Если бы я не разрушил всего, то не воссоздать бы себя» (авва Алоний)
Апостол Павел не менее радикален чем Христос: «Если не вменишь все житейское за сор (в подлиннике «дерьмо»), не приобретешь Христа» Флп. 3,8. Упорядочить свой строй жизни не удастся, пока не будет установлена правильная иерархия ценностей. Если на самой ее вершине не будет поиска «Царства Божия и правды его», вся жизнь в целом окажется неудачей, даже при наличии очевидных успехов в частностях. Так гоняясь за «частностями» мы не редко теряем самое важное - сердечную молитву. Преподобный Иероним Эгинский наставлял своих учеников так: «Следите за своим умом. Не связывайте себя ни с чем. Я и о построенных мною церквях сожалею, потому что обременял свой ум многими заботами и препятствовал ему молится. Усилено следите за умом. Не отягощайся себя ни скорбью, ни бессмысленными проблемами, ни чем - либо другим. В воде, если она чиста и спокойна, видишь на дне булавку. Так и ум».
В аскетике центральный принцип - отсечение всего лишнего. Кто ищет встречи с Богом, тот начиная с ограничения в пище и сне, развлечении и общении, закономерно приходит к укрощению душевных порывов, помышлений и образов. Тогда угасают вспышки эмоций колеблющие и терзающие сердце. Аскеза тела мертва без аскезы духа. Аскетизм - это практическое осуществление христианской идеи перевернутой шкалы ценностей. (см нагорную проповедь Спасителя )
Человек мира живет для себя, человек Христов - напротив, ориентирован на отдачу. По этой причине не может быть никакого «облегченного» христианства, и никак не возможен «комфортный» путь ко спасению. Отказ от аскезы либерального христианства это попытка сделать крестный путь удобным, безболезненным, спокойным - это путь вспять, путь от Христа. Аскеза - это не привилегия иночества, это сущность пути спасения.
С этим связан решительный отказ от всех вещей и средств сверх реальной необходимости, безжалостное избавление от всего лишнего. Особенно это касается предметов роскоши. Аскетический принцип требует от всего, от ручки или заколки, и до одежды и обстановки, держаться крайней скромности и простоты. Желающий спастись должен постоянно следить за своими внутренними устремлениями: не появился ли интерес к тому, что общество почитает престижным и модным? не вкралось ли чувство зависти? нет ли влечения к обретению сверх необходимого новых вещей, не важно - будь то автомобиль или одежда? Суть конечно не в цене вещей, а в нашем отношении к ним, по которым мы можем судить о степени нашей порабощенности миру. Поэтому «горе вам богатые»! И здесь речь идет не о счете в банке, а о склонности к какому либо, пускай и ничтожному стяжанию. Человек не может видеть сокровенное в созерцательной молитве прежде освобождения от видимого о понятий о нем. Хочешь найти Бога? Тогда для начала «оставьте свои телефоны, интернеты, общение, многословие, всю суету..» - учит Порфирий Кавсакаливит.
Зато «в какой мере человек отсекает от себя утешение сего мира, в такой же мере удостаивается и радости в Духе Святом». «Старайся не быть без Бога ни одного мгновения своей жизни, и тогда всегда будешь в безопасности», «Насколько человек любит Бога и помнит о Нем, насколько и Бог любит и помнит этого человека».
Лишь только святой мир Христов начнет касаться души, и появляются первые признаки присутствия Благодати, душа призвана удвоить стражу. Малейшее дуновение этого похотного мира, сразу же сдует эту Благодать с души. Благодать - это тончайшее веяние Духа Святаго, она крайне чувствительна ко всему нечистому, и немедленно отступает от души за малейшее прегрешение, за слово осуждения, за празднословие, за пресыщение, за движение гнева, или мысль похотную. «Спугнуть» Благодать можно одним взором, настроением, легким движением душевной энергии в сторону зла. ( продолжение следует).

прот.Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

16.06.2018, 22:30
(редактировал Таня, 16.06.2018, 22:51)

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -13)
ЭГОИЗМ - САМООТРЕЧЕНИЕ
На пути к очищению сердца и соединения с Богом, перед человеком выстаивается основательная преграда слагающаяся из множества элементов составляющих в целом одно понятие - ЭГОИЗМ. Эту преграду не обойти, не перепрыгнуть, сквозь нее не просочиться. Соединение с Богом достижимо только одним путем - через полное уничтожение этого препятствия. «В духовой жизни, весь подвиг и вся борьба совершаются только ради того, что бы человек пришел к смирению, что бы освободился от мучительного «Я» и принял благодать Духа Святаго» (архим. Василий Гондикакис). «Эгоизм это свойство души гордой, низменной…Чем низменнее человек, тем ему легче отказаться от веры в Бога. Крайняя одержимость самим собой, или чем то земным, ведет к тому, что человек предпочитает что бы Бога не было. Без него он чувствует себя свободным и развязанным в своем произволе, и в своих страстях» (Верховский С. Бог и человек). Такова наша природа, подверженная закону греха. И тот кто будет вовлечен в эгоцентризм, без сомнения будет открывать в себе все новые и новые сатанинские свойства.
Гуманистический человекоцентризм - есть в своей сущности дияволоцентризм, потому что и тот, и другой, ищут одного и того же - принадлежать только самим себе, быть одному - без Бога. Таков же и человек атеистического гуманизма: своекорыстный, самолюбивый, он желает управлять собой сам - без Бога. Роковой просчет в этой модели тот, что невозможно быть добрым через зло, также как и стать богом чрез дьявола. В итоге получается что эгоизм и сатанизм - это синонимы. Определение эгоиста: «себялюбий на всю вечность». Это сам ад.
Сегодня дух эгоизма и самости насколько воцарился в мире, что его культ насаждается принудительно, настойчиво и агрессивно. Самодостаточность, самонадеянность, самодовольство - стали положительными свойствами человека этого мира. «Самомнение - это самообольщение, оно разрушает в человеке престол, на котором восседает Дух Святой» (свят. Игнатий Брянчанинов). Душа пораженная недугом эгоизма всегда живет на маскараде. Она меряет разные маски, репетирует разные роли, она всегда озабочена самооценкой. «Как я выгляжу? «Как действую»? «Как говорю»? Беспокойство об имидже, потребность быть на виду, сопровождаются расстройством и огорчением когда есть повод к недовольству собой. Нормального (смиренного) человека тяготит известность, для него обременительны комплименты. Но не таков эгоист. Для него важен только его рейтинг в глазах общественности.
Эгоизм - многоликий оборотень, нет сферы жизни куда бы он не проник. Он проявляет себя то как тщеславие, то как самовосхваление, часто как самолюбие, порой и в откровенном виде - как гнев, или зависть, а порой в скрытом - как чрезмерная восприимчивость, недовольство, обидчивость. Явным образом эгоизм проявляется через наше настойчивое мнение, самооправдание, через волю удовлетворять только свои желания. Когда мы ослеплены эгоизмом, то не желаем признать волю другого, тогда мы никого, кроме самих себя не слышим. А значит мы не слышим и Бога.
Победа над эгоизмом возможна толко через подвиг САМООТРЕЧЕНИЯ, которое проявляется в ЖЕРТВЕННОСТИ. Самоотвержение происходит от любви, и в ней находит свое назначение. Жертвенность, любовь и молитва оказываются реалиями взаимопроникающими, и не поддающимися разграничению. Они подобны триаде: смирение, терпение, любовь. Таким образом можно дать определение христианской аскезы как подвига самоотречения, как жертвы приносимой Богу, за которым следует дарование Благодати и спасения. Духовная жизнь это не наслаждение. Благодать стоит очень дорого. Ее цена убийство - собственного эгоцентризма. «Не жалей себя никогда и не в чем, распни себя, своего ветхого человека который живет преимущественно в теле, и ты отсечешь сразу все страсти. Терпи благодушно все что случается с тобой скорбного. Вся мудрость христианина состоит в том, что бы идти благоразумно против своей плоти во всем» (св.прав. Иоанн Кронштадтский). «Христианская жизнь подлинна тогда, когда мы более любим крест, а не удовольствие, более любим брань, а не победу…Когда мы встречая трудности предаемся молитве, а не размышлениям, когда видим что Благодать более действенна чем наши старания, когда более желаем умереть и быть со Христом, чем жить без него» (митр. Николай Месогейский).
Поэтому все подвижники воздерживались от сна, пищи и телесного покоя. Это воздержание у них было неразрывно связанно с воздержанием в словах, мыслях и чувствах. Излишние беседы, особенно словопрения исключались навсегда. Что касается смехотворстова и распущенности, то это запрещалось категорически. Они крайне разрушительны для хранения ума, удержания молитвы и страха Божия. Хотелось бы, что бы на это обратили внимание любители рубрик «православный юмор» и т.п. «Дурносмехи и пустословы» - явление которым болеют не только для миряне, но и духовенство. То что писали Василий и Антоний Великие, Касиан Римлянин, и др, актуально и сегодня: «Всю суету и измышления оставь», «Всякое, кроме нужды, излишнее пожелание не допускай», «Спи мало, не одевай дорогой одежды, еж пищу простую. Нищета - есть не что иное как умеренность во всем, такое состояние когда довольствуются малым».
Особенно много слов Святыми Отцами были посвящены ТЕЛЕСНОМУ ПОСТУ. «Если хочешь победить страсти - отсеки сласти» (Паисий Величковский), «Сытое чрево не рождает тонкого ума» (Порфирий Кавсокаливит), «Дух Божий не сходит на человека с насыщенным чревом» (Иоанн Кронштадский). Мера поста раз и навсегда определена уставом Василия Великого: «Не выше, и не ниже меры». Принцип благоразумной меры не дает возможности проявляться крайностям. Единого устава поста для всех нет, и быть не может. Потому как «у одних тел с другими найдется сколько же различий, как и у железа с деревом» (Древние иноческие уставы).
Особенную важность святые Отцы уделяли и уделяют НОЧНОЙ МОЛИТВЕ (бдение). Обычно афонский монах разбивает сон на две половины. Половина до бдения и половина после. Для мирян бдение может быть перед рассветом, кто-то может вставать ночью. Но все отцы превозносят важность и особое качество именно ночной молитвы. Мера сна, так же как и поста для каждого своя. Эти два подвига связаны между собой. «Кто хочет мало спать, пускай меньше ест и наоборот». Существует немало святоотеческих поучений где хранение чрева и хранение очей сводилось в единую общую добродетель спасения. Притом второе предшествует первому. «Не позволяйте себе без разбора все видеть, все слышать, всего касаться, и все есть». Дело в том, что подавляющая часть информации о внешнем мире поступает к нам через зрение.
Если не вводить строгую самоцензуру и не подвергать ограничению приток впечатлений извне, то заведомо упраздняется всякая надежда на очищение от страстей. Это равносильно тому, что сушить белье под дождем. Особенное внимание нужно обращать на художественные зрительные образы. Как особенно выразительные и емкие они надолго и ярко фиксируются в памяти и оказывают разрушительное воздействие на душу. Особенно глубоко западают и ранят душу натуралистические изображения насилия, страдания, демонстрация агрессивности, а также эротики и порно. Это наиболее сильные эмоции, от которых травмируется психика. Дискутировать о том можно, или нет, православным смотреть фильм католика Мела Гибсона «Страсти Христовы», может только тот, кто никогда не прикасался к внутреннему деланию и знаком только с внешней словесной молитвой.
В целом нужно сказать что накапливание внутри себя лишних впечатлений, вместо созидания тишины и чистоты необходимой для молитвы, будут создавать лишь дополнительный источник внутреннего шума. Это же касается и любопытства как такового. И вопрос здесь стоит не в том что бы контролировать направление своего взгляда, а в том, что бы внимание ума направлять внутрь себя и более сосредотачиваться на непрестанной молитве. (продолжение следует)


ИСИХАЗМ (СЛОВО -14)
БЕЗМОЛВИЕ
Ближайшая цель молитвенного подвига - исихия, то есть внутренние безмолвие, умный покой. Только такой ум и сердце поддаются полному очищению, и могут быть преображены и обожены. Все усилия на этом пути, весь труд покаяния и обретения молитвы, сводится к трезвению - к борьбе с помыслами и действием нашего воображения, которое диавол использует как главное оружие.
А основным оружием с нашей стороны является опять таки «исихия». Для этого необходимо создать внутри себя двойной затвор. Во первых - создать тишину на «выходе», затворить уста в молчании, стараясь минимизировать все лишние разговоры. А во вторых - обеспечить тишину на «входе», затворить свои внешние чувства, максимально ограничив приток всевозможных лишних впечатлений. Задача - устраниться от мира духом, телом оставаясь в миру.
Удается это лишь при постоянных попытках углубления в Иисусову молитву. Когда молитва начинает действовать в нас, само по себе появляется желание уединения и молчания. Постоянно в сердце рождается безмолвное звучание молитвы. И оно своей тишиной угашает мысленный шум. Тогда уже и ум сам приникает к сердцу, сам вслушивается в молитвенное чувство. Сами по себе смыкаются уста - человек говорить не хочет. Ему не нужно теперь сдерживать себя от многословия - его ум становятся произвольно молчащим. Это признаки обретения НАЧАЛЬНОЙ ИСИХИИ.
Однако сейчас мы ведем речь о борьбе за словесное воздержание. Что бы научить ребенка говорить нужно несколько лет, а для того что бы научиться молчать, часто не хватает и целой жизни. «Кто готов ко встрече с кем угодно, кром самого себя, того молчание страшит», «Кто беспечен и нерадив - того тишина лишает покоя». Но именно из «тишины (серебра) и безмолвия (золота) - создают драгоценный сосуд молитвы». (мон. Моисей Агиорит).
Нужно отличать молчание и безмолвие. «Молчащий устами может умом и сердцем болтаться по миру и предаваться заботам и суете, а безмолвник, если и скажет слово нужное, не перестает быть безмолвником (Никон Оптинский). Добрые чувства молчаливы, а чувства эгоистические спешат себя проговорить. В большинстве случаев причина многословия в горделивом самомнении. Современный старец советует: «Ни с кем не вступай в разговор, но всячески блюди себя что бы не осуждать много разговаривающих…будь в этом случае глух и нем. Вообще, что бы тебе не говорили, пропускай мимо ушей».
То что мы каждый день созидаем в себе, то многословие разрушает, и то что с трудом собираем то, через языкобесие душа снова расточает. «Насколько человек избегает разговоров, насколько возрастает помощь получаемая в молитве» (Паисий Святогорец), "Само по себе безмолвие это уже есть таинственная молитва питающая душу», «Настоящая глубокая молитва органически связана с безмолвием. Безмолвие всегда полезнее слов» (авва Нистерий). Но безмолвие не должно быть только внешним молчанием - «это внутреннее состояние души». Отсюда весь наш подвиг состоит в том, что бы безмолвствовать внутренне, отречься от мятежа мыслей и волнения помыслов - это и значит пребывать во внутренней тишине и мире, это и есть «тихое и безмолвное житие» о даровании которого мы молимся на литургии.
Таки образом исихия - противоположна общительности. «Связывай язык свой неистово стремящийся к прекословию, многословию, истово сражайся с этим мучителем», «Молчание - есть матерь молитвы, и тайны Божии открываются молчаливым» (Исаак Сирин). «Человек имеющий рассуждение всегда знает когда говорить, а когда молчать. Он подражает Богу и в речах, и в молчании» (Пимен Великий). «Молчащий человек и бесам страшен, поскольку не известны бесам сердечные тайны достигших совершенства если уста их безмолвны. А любящий многословие не избежит греха» (Цветник священноинока).
«Уста пусть будут молчаливыми, и сердце осторожным. Будь молчалив на празднословие…Да будет ключом твоим страх Божий. Пусть он отворяет уста твои, он же и затворяет. Смотри - куда нужно, говори - где нужно. Спрашивают - отвечай, не спрашивают - безмолвствуй» (преп. Иосиф Волоцкий). «Попечение о хранении языка свидетельствует о том, что человек является умудренным в духовном делании, а невоспитанность языка явствует отсутствие внутренней добродетели… Многословие же порождает уныние и сумасшествие…Строго блюди себя, что бы великое борение и подвижничество твое всегда приводили тебя к молчанию и стремись, по возможности, ничего не говорить…Если возникает необходимость сказать что - либо, то прежде испытай себя, является ли эта нужда разумной, и есть ли на то Воля Божия,- только после этого говори, ибо тогда речь твоя будет превыше молчания». (свят. Амон) (продолжение следует)

Прот.Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

25.06.2018, 23:56

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -15)
МОЛИТВЫ СЛОВЕСНАЯ и УМНАЯ.
Первый шаг на пути спасения есть молитва СЛОВЕСНАЯ. Она имеет свои виды, и ее ни в коем случае не нужно отождествлять с молитвой произносимой только голосом - потому что это еще может быть и вовсе не молитва. «Настоящая молитва начинается там, где со словом молитвенным и молитвенной мыслью сочетается и молитвенное чувство». (Никодим Святогорец).
Можно сказать что различное наименование молитв (словесная, умная и сердечная) - определяется степенью участия в молитве ума и сердца (духа). При малой их оживленности молитва остается словесной, при полном вовлечении ума и непрерывного внимания она переходит в умную, а когда молитвенная мысль переживается духовным чувством сердца, тогда становится сердечной. Такое трехступенчатое развитие происходит в пределах деятельного периода т.е «при усилиях самого молящегося» (Феофан Затворник). Разделение этих трех видов молитв достаточно условное, потому что часто происходит взаимное проникновение разных молитвенных состояний.
СЛОВЕСНАЯ МОЛИТВА - традиционно подразумевает чтение псалмов, акафистов, канонов, различных правил, богослужебных текстов, а также чтение молитвы Иисусовой. Словесная молитва когда произносится вслух именуется устной, или гласной. С тем же успехом она может читаться и беззвучно, «про себя» в уме. Однако от этого она еще не становится «умной», даже при окрепшем внимании и некотором оживлении чувств.
Прежде всего имеет значение качество внимания. Молитва тогда называется умной, когда с ней НЕРАЗРЫВНО соединяется внимание ума. Если этого нет, если соединение неполное, не устойчивое, то молитва остается словесной, не зависимо от того как она произносится про себя или гласно. Молитва произносимая «про себя», в уме, по мысли Отцов невидима даже демонам, которые не проникают в глубины сердечные и не способны различать наши мысли.
При словесной молитве наше внимание непроизвольно отвлекается вовне, например на книгу, чтеца, или икону, но уже на этой стадии советуют Отцы учиться направлять свое внимание внутрь себя, причем стараться увести его из области головы и сосредоточить в области груди (сердечном месте). Опять таки нужно понимать что от этого молитва еще не становится ни «умной», ни «сердечной», оставаясь по прежнему словесной.
Молитва новоначального часто перемешана с помыслами, и является «нечистой» перед Богом. Его внимание не может быть целиком отдано сердцу, оно постоянно рассеивается, помыслы «убегают» от молитвы. Вообще во всякой истинной молитве должны участвовать тело, ум и сердце. Только при этом условии мы можем назвать наше делание - молитвой. Также и при словесной молитве ум должен быть внимателен к словам молитвы, а сердце должно откликаться на него чувством. Если этого не происходит, то такое молитвословие «даже и не есть молитва» (Феофан Затворник).
УМНАЯ МОЛИТВА - отличается тем, что слова в уме уже не произносятся, но только мыслятся как понятия. Аналогично тому, как в повседневной жизни за долю секунды нас может посетить какая-то идея, понимание. Эта идея, во всем ее объеме, раскрывается мгновенно и понимается без слов. Но затем то, что постигнуто за мгновение, нужно перевести в слова - сформулировать. Таблица Менделеева была им «постигнута» в откровении за мгновение, но для того что бы ее описать понадобились годы. Некоторые сложнейшие музыкальные произведения гениальных композиторов были ими услышаны во мгновение времени, но потом их приходилось месяцами раскладывать по нотам и партитурам.
Такой же «вспышкой» безмолвной мысли является и умная молитва. Она намного совершенное словесной, богаче по содержанию, глубже по наполнению. Мысль проникает в то, что не выразишь словами, охватывает то, что невозможно обьяснить. Оформление мысли и слова накладывает свои ограничения, требует времени, усилий, в то время как мысль, текущая вне словесных рамок гораздо свободнее, гибче, емче. По этой причине умная молитва звучит намного быстрее, чем произносится молитва словесная.
Словесное мышление отличается дискретностью, микро разрывы между словами и фразами, смысловые и интонационные паузы нарушают непрерывность мысли, дают возможность вклиниться постороннему помыслу. Если же мысль не оформляется в слова, то течет неразрывно и слитно. Кругообразное движение мысли, когда она вновь и вновь возвращается к одной и той же теме, или к имени Иисуса, способствует самозамкнутости, сосредоточению внимания и самоуглублению. Все это создает предпосылки к зарождению непрестанной молитвы.
Внимание при этом всегда заключено в верхней части груди, либо в сердечном месте. Но при этом нужно понимать, что это еще не есть «сердечная» молитва. Она по прежнему остается умной, хотя и ощущается как звучащая в сердце молитвенная мысль. Стратегическая задача умного делания - достижение молитвы «сердечной». Тактическая задача сводиться к двум основным действиям: удерживать ум безвыходно в сердце, и не допускать ни одного постороннего помысла. Так в течении часов богослужения «ум пусть гоняется за смыслом тропаря» (Иосиф Исихаст). Пусть цепко, не отвлекаясь ни на что, держится за смысл читаемого и поющегося слова. В часы келейного правила внимание пусть погружается в молитвенную мысль, а ум пристально следит и «понимает то, о чем ты молишься», ведь если сам не понимаешь, «то как возникнет взаимопонимание с Богом, и как Он может даровать тебе то, о чем ты просишь»? (Иосиф Исихаст) (Продолжение следует )

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

06.07.2018, 01:18

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -16)
МОЛИТВА СЕРДЕЧНАЯ
СЕРДЕЧНАЯ МОЛИТВА - это состояние когда молитвенная мысль становится преисполненной чувствами и выражается им. Это состояние не является обычной эмоциональной реакцией, простым взыгранием чувств, но есть переживание духовное. Наши чувства всегда идут от сердца, в котором источник всех наших переживаний. Это действие «раздражительной» силы, которая вместе с «желательной» составляет страстную часть души. Пока мы не достигли НАЧАЛЬНОГО БЕССТРАСТИЯ, наше сердце неизбежно источает чувство нечистое, смешанное со страстным началом. Поэтому проявление таких чувств в молитве выражено в понятиях содержащих отрицательную оценку - «чувственность», «душевность», "кровяное разгорячение" и прочь.
Совсем иначе в молитве сердечной, здесь уже пробуждается духовное чувство. Умственная энергия собирается в верхней части духовного сердца, где она соединяется с человеческим духом. Образовав с ним одно целое, Ум устремившись к Духу Божию, становиться с Ним единым Духом. 1 Кор.6,17.
Звучащее в сердце чувство бывает не предметно расплывчатым, но напитанное молитвенной мыслью и ее содержанием. Такая молитва во всех отношениях более совершенна чем умная, ибо сердечному чувству доступны области более возвышенные. Чувство способно объять то, что не подвластно осмыслению, проницать непостижимое - то что простирается за пределы мысли, что неподвластно уму. Это становиться возможным после того, как ум научен отделятся от рассудка и уверенно держаться сердечного места.
Чувственная привязанность к предмету вожделения, душевная или духовная, имеет иную природу чем интеллектуальный интерес к тому же предмету, и намного сильнее последнего. Отсюда молитвенное чувство более устойчиво и независимо, чем мысль, которая легко перебивается и отвлекается мимолетной ассоциацией, увлекается в сторону случайным помыслом, малейшим слуховым или зрительным впечатлением, любым тактильным ощущением. Ум легко соблазняется и поэтому не надежен.
Иное дело когда человек привязан к чему то чувством, и возжелал этого «всем сердцем», тогда его трудно будет оторвать от предмета внимания. Если кто то пленен, например, сердечной привязанностью, то «милый образ» никак не «выходит из головы». Бывает что человек и хочет отвлечься, но не может, чувства сильнее его. То что вожделенно, к тому человек устремляется всем своим существом: сердцем разумом, всем составом своим, ибо «где сокровище ваше, там и сердце ваше». Поэтому важно что бы предметом вожделений стал сам Бог, чему и учит первая и наибольшая заповедь. Но как же приблизиться к ее исполнению?
Ответ находим в обосновании аскезы, как неотъемлемого составляющего молитвенного делания. Всесторонне воздержание позволяет расторгнуть, или ослабить, узы приковывающие нас к земле. Если мы желаем земного, то душа бежит прочь от Бога. Ее не удержишь, она будет припадать к земле туда, где спрятано ее сокровище. И только когда человек сердечным чувством привязан ко Христу, когда живая память о Нем, жажда встречи с Ним, становятся неотступными - тогда сердце будет в Боге, а значит и весь человек пребудет в Нем. Уже без принуждений и усилий, без методик и упражнений он окажется погруженным в состояние непрестанной молитвы.
Чувство более сильно, чем мысль. В процессе жизнедеятельности оно может уходит на задний план, но при этом способно практически не прерываться. По этой причине молитвенное чувство легче удержать длительное время в непрерывности именно сердечным чувством, а это уже слабая тень непрестанной молитвы. При таких свойствах сердечной молитвы она легко удерживается в любых условиях, при любой занятости, в суете и шуме. На этой стадии четки уже не нужны, так как отсчитывать уже нечего. Паузы при кругообразном движении мысли уже не ощутимы. Сердечный зов, обращенный к Богу: покаянный ли, благодарный, или вопрошающий может звучать не умолкая, хотя и изменяясь в смысловой или эмоциональной окраске.
Сердечная молитва подготавливает человека с СОЗЕРЦАТЕЛЬНОЙ, давая начатки опыта вне-временного. Ведь ощущение времени возникает у нас благодаря постоянной чреде чувств и мыслей, сменяющихся под действием внешних впечатлений и внутренних импульсов. Они как мелькающие верстовые столбы, отмечают наше продвижение во временном пространстве. Если эта смена чувств и мыслей на мгновение прекращается, то человек зависает как бы в невесомости, соприкасается душой с неподвижностью вечности.
Такая внутрення исихия, приводящая к остановке мыслительного потока, есть одна из черт, характеризующая по Григорию Нисскому состояние созерцательности. Нечто подобное переживает по временам и тот, кто погружен в сердечную молитву. В моменты таких приближений к бесконечному особо явственным становиться ощущение непосредственного предстояния пред Богом. Тогда исихасту сложно понять, пять минут прошло, или пятьдесят часов. Это состояние напоминает то, что происходит при созерцании, когда человек выходит за пределы времени и может всю ночь молиться с воздетыми вверх руками не замечая истекших как одни миг часов, не понимая при этом «в теле он находиться, или вне тела»
Молитвой сердечной завершается лестница деятельного периода духовной жизни. Это предел, до которого могут человека вознести его природные возможности и собственные усилия при поддержке Благодати Божией. Дальнейшее восхождение к совершенству, каждый последующий шаг ввысь, может быть только особым благодатным даром ниспосылаемым Богом по Его усмотрению в определенное Им время. (прод следует)

прот.Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

13.07.2018, 21:54

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -17)
КОГДА МОЛИТВА ПРИВОДИТ В АД.
Внутреннее слово - есть движение души, происходящее в разуме, без всякого выражения устного. Почему часто и молча мы произносим сами себе целую речь. А еще чаще, ведем нескончаемые диалоги, даже не задумываясь с кем. Сами с собой? С воображаемым собеседником? Или с бесом? Эти беззвучные беседы, хотя и не слышны окружающим, имеют ту же словесную природу, что и обычный наш разговор вслух. Так же дело обстоит и с молитвой.
Именно поэтому словесная молитва не может быть самоцелью, сама по себе она не имеет духовной ценности, а является лишь необходимой ступенькой деятельного периода очищения сердца. Прозябание молитвы на словесном уровне, не имеет духовных перспектив и лишено смысла. Назначение словесной молитвы одно - подвести человека к молитве умной. И только переход с умной молитвы на сердечную может назваться - «приобретением молитвы».
Умно-сердечная молитва требует внимания, чему и учит молитва словесная. Ум в ней приучается держаться за слова молитвы, проникать в их содержание и не отвлекаясь следить на смыслом. Это требует немалой тренировки. Конкретная задача молящегося словесно - подвигать себя к предельной внимательности. Таким образом словесная молитва служит трамплином для выработки словесного навыка, а потребность духовного роста побуждает к молитве углубленной.
Важно услышать предупреждение Отцов! Обыкновенное молитвословие может оказаться не только бесплодным, но и душевредным! Как деятельность преимущественно внешняя, словесная молитва, при закоснении в ней, способна привести к состоянию самообольщения, удовлетворения одним лишь внешним деланием. Под этим «внешним деланием» имеется ввиду регулярное «чтение» утренних, вечерних молитв, последования «подготовки ко Причастию», и «стояние» на богослужении без ума и сердца. Произносить слова, или слушать другого, того кто их читает, еще не значит молиться. Вся забота наша при этом должна заключаться в том, что бы молитвенные чувства наполняли сердце. Если оно пусто, то нет и молитвы. Уста могут произносить молитву, а ум при этом блуждать по всему миру, отчего сердце остается холодным. СУТЬ ЖЕ СЛОВЕСНОЙ МОЛИТВЫ НАУЧИТЬ УМ ВНИКАТЬ СЛОВАМ МОЛИТВЫ, А СЕРДЦУ ОТКЛИКАТЬСЯ НА НИХ.
Путь молитвенного восхождения по Иоанну Лествичнику делится на три стадии. Первая, «начало молитвы» - состоит в закладке основания, в упорном труде по отгнанию ЛЮБЫХ (в том числе и «добрых») помыслов, мешающих внимательной молитве. Вторая стадия будет достигнута тогда когда ум, без всякого усилия, легко, сам собой держится в словах молитвы. Т.е когда ум, полностью погружен в стихию молитв, как бы купаясь в ней, поглощенный словами молитвы, не отвлекаясь даже на самый малый помысел, не уклоняясь от молитвы на «на волосок». Третья стадия - когда молитва становится восхищением к Богу, слово из мысли и чувства, переходит в состояние созерцания, когда теряется чувство пространства и времени.
Нам же с вами сейчас одна забота - стараться всячески возвращать к себе уклоняющуюся мысль, заключая ее в слова молитвы! «Если она по младенчеству твоему утомится и впадет в развлечение, то опять введи ее в слова молитвы, ибо непостоянство свойственно нашему уму». (Иоанн Лествичник). Не давать уклоняться мысли не в право, ни в лево от смысла молитвы - цель навыка словесного делания. В этом заключается наша человеческая работа которая, хоть и не может сама по себе изменить состояние нашего сознания, но способна при постоянном труде привлечь Благодать Божию, которая и даст нам то, чего мы так усердно ищем.
Поэтому не нужно отчаиваться в том, что мысль наша парит, что мы постоянно отвлекается от молитвы. Это наша борьба с диаволом, зрителем которой является сам Бог. Нужно понимать что молитва - выше всех других трудов. Поэтому диавол делает все возможное что бы мы либо отсрочили молитвенное правило, либо сократили его, или же оставили вовсе, «по усталости», или «занятости».
В одной краткой лаконичной фразе Иоанн Лествичник дает нам жизненную программу. Тому кто не может вникнуть в эти строки они покажутся банальными, а кто сможет их понять - бездонными. «Восстав от миролюбия и сластолюбия, отрекись от тела, ибо молитва есть не что иное, как отчуждение мира видимого».
Беседа с Богом, не то же самое что беседа с людьми. Внимание ума со словом молитвы должно быть таким же единым, как и связь тела с душой. Преподобный Симеон Новый Богослов называет «тягчайшим грехом» молитву без благоговения, без понимания того, Кому ты говоришь, и что. Наша молитва это не звуки слов, это вопль ума и сердца к Богу. Душе человека свойственно молится не устами, а умом. Тот же кто не заключает в уме слова молитвы, говорит не с Богом а, по мысли Симеона, с дьяволом. Страшные слова преподобного старца нужно внимательно усвоить церковным чтецам и певцам, которые «вычитывают», или поют, положенные чинопоследования иногда даже не задумываясь о чем они. То же самое относиться и к священнослужителям. Молитва безблагодатная, рассеянная, есть диавольской плен! Если это не усвоить, то можно таким вот словесным молитвословием загнать себя в кромешнюю адскую тьму.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -18)
ПОСИЛЬНАЯ ЖЕРТВА
Строгие слова преп. Симеона Нового Богослова, несмотря на всю их справедливость, не должны ввергать нас в уныние. Начинающий христианин и не может молиться иначе как только рассеянно. Вся строгость слов преподобного направленна прежде всего на тех, кто смирился со своей рассеянностью и блужданием ума во время молитвы. Нам же нужно усвоить ТРИ основных положения.
1- Каждое возбуждение молитвенного чувства у нас в душе, каждая мысль о молитве, есть действие Святаго Духа и глас нашего Ангела Хранителя.
2- Каждое сердечное призывание Бога не остается безответным, даже если мы этого не замечаем, и не понимаем.
3- Не будем унывать и отчаиваться из за сухости и рассеянности нашей молитвы. Отсутствие внимания говорит нам лишь о том, что мы еще далеко от цели, но к ней нужно непременно идти решительно и упорно, не отчаиваясь от того, что нам часто приходиться падать.
Дело в том, что именно так и испытывается Богом наша душа. Те кто не верит в то что «упорство у труд все перетрут» опускают руки, и «смиряются» со своей нечистой молитвой ничего и не получают. Тем же кто показал Богу свое намерение и желание молиться чисто, не отчаиваясь, и работая над молитвой может быть даже и долгие годы, Бог дает свою Благодать.
Потому что ВСЕ дается от Бога, в т.ч. и не рассеянная молитва. Это Дар, но получить его - дорогого стоит. Есть классическая формула данная христианам от начала и до конца веков: «δωσε αιμα χαι λαβε Πνευμα» - «дай кровь и приими Дух". И только для тех кто «дает кровь», есть надежда «получить Дух». Правда и то, что нет четкой методологии, нет механического приема, который бы однозначно привел нас к ожидаемым результатам. Бог есть свободный Дух, и Он не подвержен никакому принуждению. Нет такого воздействия на Него, которое могло бы Его принудить к чему-либо, по самому факту своего совершения. Нужно понимать что БОГ ДАЕТ БЛАГОДАТЬ КОГДА ХОЧЕТ, КОМУ ХОЧЕТ, И КАК ХОЧЕТ, это дело только Его Промысла. Бог недосягаем ни для каких наших усилий, Он может только Сам сойти к нам.
Да, правда то что механизм и формализм молитвы превращает ее только в набор слов и звуков. Но правда и то, что при НЕОТСТУПНОСТИ самопринуждения даже механический повтор (это касается в первую очередь Иисусовой молитвы) пробивает постепенно брешь в ледяном сердечном покрове, и поэтому нельзя оставлять этот молитвенный труд.
Конечно у делателя Иисусовой молитвы, возникают вопросы. Не выхолостится ли молитва от частого повторения, обессмысливая весь труд, превращая его в сухой, бездушной автоматизм? Не уподобиться ли такой молитвенник механическому роботу? Да, эта угроза есть, но только тем, кто не заботится о включении ума и чувства в молитву. Кто не имеет сердечного сокрушения и внимания к словам молитвы. Для остальных же, по свидетельству автора «Откровенных рассказов странника», механическое повторение со временем будет переходить в сердечный вопль. «Молись - учил прав. Алексей Московский, - сначала хоть механически, а потом Господь, видя усердие твое, пошлет тебе дар истинной молитвы». Конечно не для всех этот метод может быть пригоден. Митрополит Антоний (Блум) Сурожский не смог пойти этим путем, по его собственному признанию. Тут многое зависит от особенностей психики и душевного склада человека.
Здесь надо умудряться. Не так просто устоять на тонкой грани среднего пути. При обучении молитве любые наши человеческие усилия плодотворны лишь в том случае, если ведет и наставляет нас сама Божественная Благодать. Реальные изменения и достижения совершаются единственно Ее силой, поэтому очень опасной ошибкой будет ставить их себе в заслугу. Не менее важно научится отличать то, что от Благодати, и то что от естества. Бывает так, что от частого повторения Иисусовой молитвы возникает ложный эффект ее «самодвижности». Но автоматически приобретенный навык совсем не «самодвижность», эти понятия совершенно разного порядка. Враг начнет обязательно нас запутывать, и обманывать. Все эти уловки преодолеваются удержанием себя в благоразумном равновесии: сам я ничего не могу без Благодати, и плод моих усилий не есть Дар Благодати, хотя он и получен не без ее содействия.
Опасности всегда сопутствует духовному деланию. Но есть и оружие обороны, надежное во всех обстоятельствах, если мы сможем его удержать. Это щит и меч - два чувства : покаяние и любовь - одно направленное на себя, второе от себя, на всех и вся. Правда их нелегко удержать, как и вообще удержаться на пути Иисусовой молитвы. Возможно это лишь тем, в ком самость подавляется жертвенностью, а гордыня выжигается смирением.
«Умное безмолвие сопряжено с великим самоотречением и есть подвиг наитруднейший», подъмлемый, лишь когда «совершается в духе смирения», чем «привлекает Божию Благодать», а «гордый человек, какие бы приемы не употреблял, подлинного Богообщения не достигнет…Бога истинного не обретет». (преп. Софроний (Сахаров) Эссенский) (прод следует)

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

06.08.2018, 14:05

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -20)
МОЛИТВЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО
У всех Отцов одни и те же рекомендации в отношении молитвы, которые мы с таким трудом пытаемся воплотить в жизнь: «Душею мысленно, а телом чувственно». «Станем добре, станем со страхом». Человеческая мысль подобна полноводной реке разливается широко. Ее для молитвы нужно утеснить до размера потока горного ущелья, который устремляется бурно к Небу. На силу внимания нужно обратить главный акцент в словесной молитве. Внимание цепляет за собой чувство, а от чувство зажигает сердце. Теплохладная, расслабленная молитва Богом не приемлется. «Собирай трех во едино; тело, ум и душу. Ибо Бог внимает уму и усердию, а не многословию. Стой на молитве жалким и смиренным, словно у престола Божия. Считай себя за прах и пепел, за муравья, перед Ним, считай себя хуже всех людей, хуже всякой твари. Изгони из себя все желания, прихоти, помыслы и заботы» (Дорофей иеромонах. Цветник).
Борьба за молитвенное внимание ведется через трезвение - бдительное отслеживание возникающих помыслов и постоянное возращение отвлекающегося ума к молитве. Это очень тяжелый труд пока ум не навыкнет к вниманию на молитве. Когда человек не молится, когда забывает о Боге, он спит, он погружен в сон разума, в сон души, «потому что мир без Бога, так же призрачен и фантастичен, как и сон». Не легко хранить ум в словах молитвы. Стоит человеку стать на молитву как мысли бегут за каждым шорохом, скрипом, все отвлекает и рассеивает ум, даже луч света упавший на икону. Навык к молитве обретается длительным настойчивым самопринуждением. Сначала язык должен потрудиться в словесной молитве «расплачиваясь за свое пустословие и за все падения» (Ефрем Святогорец). Нужно что бы родилась молитвенная привычка. Когда появится смирение, тогда приходит благодать, тогда молитва начинает прилепляться к дыханию, ум пробуждается и начинает сам следить за молитвой. Со временем ослабевают страсти, усмиряются помыслы, и утихает сердце. «Никогда не начинай молитву как попало, но сначала собери ум и помысли о смерти, и о том что последует за ней». «Молитва рождается в процессе молитвы. Мы должны понудить себя и стараться пригвоздить ум к сердечному месту, избегая мечтаний. Будем вдыхать медленно и заключим молитву в слова: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Главная особенность занятий умным деланием уединение, полная тишина, и лучше всего темнота, что бы ничто не отвлекало от внимательной молитвы. Нужен при этом полный покой и отсутствие любых внешних раздражителей. Когда они снижаться до минимума, начинается борьба с раздражителями внутренними. Пока мы рассредоточены и отвлекаемся на окружающее, наш истинный враг отдыхает - ему не о чем беспокоиться, он может и головы не подымать, а мы можем даже не догадываться о его существовании. «Все могут молиться со множеством братий, но…немного таких которые могут молиться наедине» (Иоанн Синайский).
Старец Ефрем Катунакский привлекая мирян к умному деланию советует выделять для Иисусовой молитвы по крайней мере полчаса утром и вечером и читать ее без четок просительно, со вниманием, ни в коем случае ни на что постороннее не отвлекаясь. Потом, по мере роста молитвенной жажды и внимания, добавлять время.
Нормальное состояние христианина - это жажда молитвы. Именно время отведенное для молитвы самое интересное, драгоценное, насыщенное и желанное время суток. Все остальное - работа, семья, тем более прочие интересы - вторично. «Молитве мы отдаем не излишки времени, но самые благоприятные и производительные часы, основное время нашего дня, нашей жизни». (Моисей Агиорит). "Любое дело по части необходимых потребностей имей в качестве побочного, а молитву в качестве основного». «Необходимо почитать молитву главным делом жизни, а остальное - только подельем» (инок Дорофей. «Цветник»)
Вся жизнь - это фон для молитвы. Что бы мы не делали, нужно спрашивать себя, а как это отразится на моей молитве. «Все в жизни почитай приготовлением к молитве» (Рафаил Карелин архм.) Только в лучах молитвы душа растет, шириться, развивается, возвышается и созревает. Без молитвы душа засохнет и очерствеет как любой живой росток без солнечного света и тепла. Преобладание таких, духовно увядших душ в нашем мире наполняют его скорбью от умножения беззакония, от охлаждения любви, поэтому так горьки судьбы целых народов, потому так и страшен земной мир.
Были случаи когда люди спрашивают, но зачем Богу, который и так все знает, повторять одни и те же слова каждый день да еще и по много раз? Но можно задать вопрос и матери, какой смысл по много раз повторять ребенку «милый мой, родной мой». Молитва это не произнесение слов, это выражение наших чувств. Когда человек начнет реально ощущать насколько грехом разъедено все его существо, как грех проник в него до мозга костей, то у него появляется естественная потребность взывать и плакать: «помилуй мя, Боже». Мы в отличии от святых этого не видим, но когда отступает ослепляющая ум гордость, рассеивается застилающее духовный взор самообольщение, то человек ощущает свою истинную природу - свое ничтожество. Он видит и на деле познает что он без Бога - ничто.
Звучащая из недр сердца молитва не требует многообразия, достаточно и нескольких слов, способных вместить всю глубину покаяния, или воспеть славу и хвалу Богу. Но это не у всех бывает, кому-то нужны еще слова для выражения полноты чувств. Читая эти молитвы из канонника, октоиха, молитвослова поражаешься насколько далеки наши чувства от состояния душ святых которые составляли эти книги. Мы уже не способны ни мыслить так, ни говорить. Поэтому так нужны и важны нам эти молитвы, мы может беседовать с Богом словами святых, которые знали Его волю и исполняли ее. Если читать их со вниманием то их слова станут нашими. В каждой молитве запечатлен опыт того святого которые ее написал. Эти молитвы не писались за письменным столом, между делом, это крик души, это кровь которая истекала из сердца. В них опыт святого, его путь приобщения к Богу, постижения себя, пережитое покаяние и ликование. Поэтому так важно вникать в слова молитвы, читать их вдумчиво и неспешно. Делать это так, как некоторые люди слушают музыку - всем своим существом, так что удается ощутить настрой души композитора. Читая молитвы таким образом продумывая их, сживаясь с их духом, мы можем постепенно перестроить душу - она проникнется тем вдохновением, теми образами, и мыслями которые вложили в свои молитвы святые наставники. И только после этого мы должны учиться молиться своими словами. Даже одна короткая Иисусова молитва может вызвать в душе такой поток чувств и мыслей, устремлений, благодарений, исповеданий, не выразимых ни через какое словесное излияние. Молитва это творчество, самое лучшее и самое возвышенное из всех существующих на Земле. (прод следует)

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

19.08.2018, 14:37

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -21)
ИНДИКАТОР СОСТОЯНИЯ ДУШИ.
Качество молитвы свидетельствует об уровне внутренней жизни, она показатель нашего духовного состояния. «Молитва есть самый совершенный метод самопознания» (Иустин Попович). Мера нашей любви и веры к Богу усматривается в том, как мы молимся. Когда мы подвергаемся постоянной рассеянности - это служит признаком того что сердце наше находится в плену у земных пристрастий и попечений. Святитель Игнатий Брянчанинов советует молиться неспешно, что бы ни одно слово не ускользнуло от внимания. При этом необходим контроль над чувствами. «Богу нужно приносить молитвы тихие и смиренные. Любое разгорячения, экзальтация - недопустимы. Тем более недопустимо искать в молитве наслаждений».
Первые признаки того, что Благодать начинает проявлять свое действие в душе заключаются в том, что ум начинает облекаться в слова молитвы, после чего на сердце приходит умиление. Самое важное правило молитвы дано нам преподобным Иоанном Лествичником. «Мысль (ум) заключай в слова молитвы». ВО ВРЕМЯ МОЛИТВЫ УМ ДОЛЖЕН УСПЕВАТЬ ВМЕЩАТЬСЯ В СЛОВА МОЛИТВЫ КАК В ФОРМЫ. Этого сложно добиться при поспешном чтении молитв. Святитель Игнатий пишет в своих письмах «Внимание - душа молитвы».
Молитвенное правило нужно брать соответствующее духовному росту. Избегать крайностей. «Все что выше меры - от бесов». Распознается происходящее от бесов по смущению - непременному и неизбежному плоду их действий. Чистая молитва никогда не придёт без аскезы, без обстоятельного и всестороннего воздержания и ограничения себя в потребностях плоти, развлечении чувств и, на что особенно хочется обратить внимание, отсечения лишней и ненужной информации. Святые Отцы об этом не писали, поскольку в их время проблемы перенасыщенности информации не существовало. Даже духовные книги были мало кому доступны. Но в наше время ситуация совершенно другая.
Жёсткое насилие информацией преследует человека буквально на каждом шагу его жизни. Реклама, новостной ряд, интернет с его социальными сетями, развлечениями, и прочь заполняет шлаком нечистот наш мозг который плавает в этом грязном и вонючем болоте носимый его бурными волнами. Ум никогда не сможет внимательно молиться пока в нем будут плавать в огромном количестве мелкие и крупные косяки информационных рыб. СМИ - это сквозняк ада, и оттуда нам задувают все что травит нашу душу. Сознательная и осмысленная борьба с информационным насилием - одна из приоритетных духовных браней которую должен вести христианин живя в современном мире. Святые Отцы также учили о том, что воображение - наш враг. «Внимай и бди - не принимай никакого образа. Иначе он вмиг становится для ума идолом, требующим поклонения. Тогда блуждающий ум начнет живописать все более приятные картины, уводя в запретную зону. Только молитвой можно разрушить возникающий образ, да и то лишь в самом начале. Насколько промедлишь - настолько и пострадаешь, и на большие труды обречешь себя, сражаясь с заполонившими душу идолами» ( преп. Ефрем Святогорец).
Механическая молитва - буддийская молельная «мельница». Это очень опасная и страшная вещь, за которую нас ждет гнев Божий. Увы, эту «мельницу» можно часто наблюдать в «молитве» наших церковных чтецов, певцов, и даже духовенства. Праведный Иоанн Кронштадский считал «поспешную и рассеянную молитву одним лишь воздухобиением». Преподобный Серафим Саровский сравнивал монахов которые не соединяют внешнюю и внутреннюю молитву с «черными обугленными головешками». Преподобный Симеон Новый Богослов говорит о том, что уж лучше не молиться совсем чем молиться с небрежением, как попало, мимоходом, потому что Бог таким уготовал проклятие (Иеремия 48:10).
Когда у нас умирают родители или дети, мы не берём книгу чтобы по ней плакать. Так и наши богослужебные книги это лишь подспорье для умно-сердечной молитвы. Носитель благодатного опыта преподобный Макарий Глухарев по воспоминаниям учеников так учил их молиться: «Подошел ко мне архимандрит и говорит «Ну как ты молишься, повторяй за мной «Отец наш Небесный». Я повторил. «Нет, не так, ты усерднее от души скажи» - и возвысив тон голоса произнес - «Отец Ты наш Небесный». Я повторил уже со вниманием и чувством. «Нет, нет - говорит - ты еще поусерднее и покрепче скажи: «Отец ты наш Небесный». Сердце забилось, я сам возвысил голос и из глубины души воззвал: «Отец ты наш Небесный». И слёзы полились из глаз. «Ну, молись так, молись», - одобрительно сказал старец и пошёл к другим богомольцам» (прот. Тихон Пелих. Старец)
Необоснованным является опущение ежедневного чтения Слова Божия. Чтение Нового Завета - обязательная часть молитвенного правила! Его нужно читать молитвенно, как это и делал архимандрит Кирилл Павлов. Его ученик старец Симон Бескровный (Симеон Афонский) пишет в своем письме: «Хорошо избрать своим молитвенным деланием чтение Евангелия - оно хорошо ложится на сердце и помогает и своей душе и душам близких. Перед чтением Евангелия мы кратко молимся Господу о своих нуждах и о наших близких, а затем читаем главу Евангелия и две главы Апостола. Многие знакомые монахини стали духовной опорой для людей благодаря такому молитвенному чтению слова Христова». Между вечерним и утренним молитвенным правилом в сердце и на уме должна быть Иисусова молитва. «Пусть Имя Иисусово будет с тобой везде дома, в дороге, на постели, за столом, и везде» (святитель Феофан Затворник).
В заключении этой части публикации по Исихазму мы приведем чудный пример воспитания юной души из дневника генерал - адьютанта адмирала Арсеньева Димитрия Сергеевича, воспитателя и попечителя великих князей Сергия и Павла Александровичей Романовых.
«К десяти часам Великие князья прибыли вместе со мной в Ялтинскую церковь. На службе стояли хорошо, крестясь когда следует, причём старший, разумеется, следовал движениям младшего. Но если Сергей Александрович и стоял прилично, то без сердечного внимания и крестился механически; не было того чувства живого предстояния перед Богом, при котором молитва возможна и стояние в церкви не в тягость. Дай Бог, чтобы мне удалось внушить это чувство Сергею Александровичу, только тогда нечего будет бояться возвращения рассеянности».
Другой эпизод: «Предобеденную молитву Сергей Александрович читал без внимания, однако так, что я не имел повода ему ничего сказать. Молитву после обеда он сказал не только без внимания, но и с явным пренебрежением. Подозвав камердинера я приказал ему отвести Великого князя наверх и там остаться с ним. Сергей Александрович был очень сконфужен, заплакал, стал просить прощения, но я не обращая внимания на его слова, подтвердил приказание камердинеру. Через время, когда я поднялся наверх с Павлом Александровичем и няней, Сергей Александрович уже одумался и готов был слушать замечания. Тогда я ему ещё раз напомнил как много для него сделал Господь и как грешна неблагодарность к Богу. Это наказание очень подействовало и на Павла Александровича».
Ранее Дмитрий Сергеевич писал: «Суть воспитания Великих князей мне уже представлялась ясно. Я был убеждён что надо прежде всего укоренить в них сознание безсмертности своей души, веру в Бога и твёрдые христианские правила. Необходима привычка испытывать все свои поступки, усердная и внимательная молитва, жизнь в присутствие Божьем и постепенное укоренение убеждения что жизни земная есть великая и серьезные обязанность, ведущая нас к вечности, и за которую мы подлежим серьезной ответственности. Всё это я считал необходимым внушить как основу воспитания и основу жизни. Я был убеждён, что надо прежде всего ребёнка, а потом и юношу, заставить полюбить добро и добродетель и, еще до наступления возраста страстей, зажечь в душе живое чувство веры и любви к Богу и ближнему. Создать сознательное и твёрдое внутренние сердечное предпочтение добра злу, внушить любовь к добру, и что если это не удастся, то и воспитание должно считаться неудавшимся».
Если бы наша система воспитания и образования ставила те же цели, что и Димитрий Сергеевич воспитывая Великий князей, то мы бы жили в совершенно другом обществе. Но сегодня мы пожинаем то что посеяли, а то что еще растет будет намного страшнее. (продолжение следует)

Прот.Игорь Рябко

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

22.08.2018, 01:43

@ Таня
 

О молитве.

ИСИХАЗМ (СЛОВО -22)
ДУХ ЖИВОТВОРИТ
Избавиться от выхолощенности в молитвословии, изгнать из молитвы формализм — этому учит скорбь тяжелых жизненных испытаний. Никакой сухости не остается в душе, когда к молитве побуждает страдание. Этот безжалостный наставник невольно заставляет преодолеть равнодушие, и молитвенный крик сам собой вырывается из сердечной раны. Праведники, познавшие исповеднический путь в эпоху гонений, ценой своей жизни, жизни родных и близких выстрадали понимание того, что такое молиться сердцем. Души, прошедшие земные мытарства, устоявшие и не сломленные, обрели молитвенный дар не через правила и упражнения. Каждое дошедшее до нас слово этих людей, каким бы оно ни казалось простым, несет в себе живительную силу Духа, дает нам образ живого богообщения.
Среди духовного наследия, оставленного нам новомучениками, сохранились письма святого исповедника веры протоиерея Романа Медведева (1874-1937) духовного чада Иоанна Кронштадтского, любимого и почитавшегося москвичами пастыря. Надо бы с чуткостью и благоговением вникнуть в эти слова, написанные в лагерном заключении. В них сокрыт опыт мученика, не сломленного в тюремных застенках. Это опыт души, в земном аду отстоявшей свою веру, выжившей вопреки очевидности и не утратившей теплоту сердечной молитвы в условиях, намеренно созданных для истребления всего человеческого в людях. Когда христианин сохраняет святыню молитвы, тогда и молитва хранит его душу, уберегая от уныния, малодушия, страха. Из заключения отец Роман вышел смертельно больным. Умирая, он признавался: «Иисусова молитва по милости Божией всегда со мною непрестанно».
Из недр Соловецкого концлагеря дошли до нас строки, доказывающие, что крестный путь ведет к свету — к преображению и спасению:
«Да будет Имя Господне благословенно, потому что самые тяжкие здешние условия несравнимы с ужасными муками ада... Кругом мрачно, но на душе у меня светло. Кругом шумно, а в сердце у меня тихо, ибо где бы ни был я, в каких бы обстоятельствах ни находился, со мной мой Единственный Сладчайший Христос... Ведь Бога нигде, никто и никакими условиями не может отнять от меня. А если Он со мною, что для меня все внешние тягости?! Что моя нищета и бессилие? Когда в Нем бесконечное море силы и богатства. Он — мое бытие, Он — моя жизнь и сознание. В Нем я все нахожу, до всех достигаю, всем владею... Источник всякой жизни ведь всегда с нами и около нас, значит и нечего страшиться и беспокоиться. Он с нами и в здоровье, и в болезни, и в жизни, и в смерти...
Должны мы жить так, чтобы каждый новый день считать последним в своей жизни (ожидая смерти) или же первым (в движении к совершенству)... Мы здесь, в этой жизни, странники, а посему не надо огорчаться временными трудностями пути. Идти все равно надо, а отечество наше — на небесах. Не огорчаюсь и тем, что приходится жить не по своей воле, а так, как здесь приказывают, потому что и по вере моей отречение от своей воли есть первое условие для движения к совершенству... Кругом скорби и скорби, как много теперь требуется мужества, терпения и особенно веры, но, что бы ни было, нам не следует унывать и падать духом. Все идет так, как этому должно быть; не по нашей воле — значит так, как надо... Раз так происходит, значит так и нужно, и все происходящее есть самое лучшее для меня в настоящее время. А посему какие-либо колебания, недоумения, огорчения неуместны. Ведь весь секрет жизни в том, чтобы все совершалось не по моей мелкой воле и не по моему жалкому умишку. Единая Премудрая и Благая Воля должна царить во всем, а наше дело не мешать ей осуществляться и в нас, и через нас…
Я как-то особенно ярко ощутил, что всякие обстоятельства в жизни — и происшествия, и испытания, и неожиданности — дело второстепенное. Основа — это постоянная связь с Единым и Вечным. Есть она, тогда все происходящее, хотя бы и самое тяжелое, можно переносить равнодушно или, вернее, покойно. Главное-то ведь имеется, а все прочее — преходящее. В Главном же и Едином, как в Полноте, все есть, и все в Нем, а посему никакие утраты этой жизни не страшны... Основное... оно прочно и не может поколебаться. Вечное — нерушимо. Только бы научиться все более и более глубоко входить в него. Какая мудрость — уметь отходить от своего “я” и опираться на “Я” Великое, Единое. Всем этого желаю, особенно в эти дни. Что бы ни было, а вечность за нами и в этой жизни, и в будущей... Я жив, ощущаю жизнь, и этого довольно с меня. Если центр жизни своей постоянно переносишь внутренне в этот Вечный Единый Центр, то не будет обстоятельств, когда можно будет ощущать себя плохо. Вездесущий и Всепроникающий никогда нас не оставляет и оставить не может ни в каких обстоятельствах и ни в каких переживаниях. Если об этом не забывать никогда, тогда наше счастье на земле обеспечено даже в тяжких болезнях и в самой смерти» .
В наше время становится доступным многое из драгоценного духовного наследия наших ближайших предков. Сегодня мы читаем, словно нам адресованные, письма, посланные из заключения священномучеником Иоанном Стеблином-Каменским (1887-1930). Петербургский протоиерей пишет в 1920-е годы из заточения своим духовным детям о важности навыка в Иисусовой молитве. Он обращается не к подвижникам, не к монахам, а к самым простым мирянам. К тем, для кого во время всеобщей революционной катастрофы, когда обрушились все устои нормальной жизни, всего дороже по-прежнему оставалось Имя Христа. Ужас происходящего сковывает душу, сжимает неискушенные сердца, страх и скорбь иссушают молитву. Нет ни покоя, ни мира, в окружающем мятеже не удается собрать внимание, сосредоточиться на молитве. Но священник призывает своих чад не никнуть духом, увещевает ни в каких обстоятельствах не смущаться сухостью молитвы, оцепенелостью души. Далеко не сразу молитва проникает вглубь. Преодоление внутренней окаменелости и презрение к внешней буре — это и есть труднический подвиг для начинающих молитвенную жизнь:
«Иисусова молитва возрастила дух многих подвижников благочестия. Повторяйте ее непрестанно, хотя бы с холодной душой; Сам Господь согреет ее за постоянство вашего к Нему стремления. Ищите Господа всем сердцем, и Он откроется вам радостно и светло. Ищите Господа, ведь Он недалеко от каждого из нас»
В тяжелые послевоенные годы, среди лишений и нестроений отец Тихон Пеллих (1895 -1983) сосредотачивает свою пастырскую заботу на главном — дать людям начальные наставления к овладению молитвой:
«Каждое слово имеет свою силу, в этом его духовность. Слова молитвы действуют на наши чувства и заставляют нас то каяться в грехах, то благодарить Бога, то славословить Его. Произносить имена святых следует с теплотой сердечной. Молясь так, мы, по словам апостола, Духом Святым молимся. Молитва в духе и истине сильна рассеять мрак страстей: каждое слово, от сердца сказанное на молитве, Господь слышит и исполняет. Усердная молитва смягчает и умиляет всякое холодное сердце. Молитвенное умиление учит любить Бога и исправляет человека. В характере каждого из нас есть недостатки, но за сердечность молитвы Господь изменяет нас Своей благодатной силой. Не повторение молитвы Иисусовой голосом дает результат, а молитва как излияние сокрушенного сердца, — тогда она скоро вызовет умиление, согревание сердца, а уже за этим последуют и легкость делания молитвы, и прочие дары благодати» .
«Теперь уж какая молитва», — вздыхал отец Иоанн (Крестьянкин), когда заходил разговор о молитве. В памяти старца воскресали годы заключения: «Молитве лучше всего учит суровая жизнь. Вот в заключении у меня была истинная молитва, и это потому, что каждый день был на краю гибели. Повторить теперь, во дни благоденствия, такую молитву невозможно. Хотя опыт молитвы и живой веры, приобретенный там, сохраняется на всю жизнь».
Но какой ценой обретался он и в каких условиях... Часто занятия молитвой прямо преследовались. Отец Иоанн вспоминал, как во время получасовых прогулок в колодце двора Бутырской тюрьмы с вышки через громкоговоритель звучали предупреждения: «Заключенный номер... гуляйте без задумчивости». Как же дороги должны быть наставления, выстраданные через такой опыт и оставленные нам в наследие:
«Дело не в количестве молитвы, дело в живом обращении к Живому Богу. Вера в то, что Господь к тебе ближе, чем кто-либо из самых близких, что Он слышит не шелест уст твоих, но слышит молитвенное биение твоего сердца и чем оно наполнено в момент твоего обращения к Нему... За всех должно болеть твое сердце». Иначе все сведется к заботам о материальном, да еще и излишнем... «А ведь ныне в основном только об этом и думают, духом же Божиим живут единицы даже и в Церкви, даже и те, кто служат у престола, даже и монашествующие» - читаем мы в письмах Иоанна Крестьянкина. (продолжение следует)

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

02.10.2018, 23:01

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ (СЛОВО - 24)
ПРИРОДА СЛОВА (св прав.Иоанн Кронштадтский)
Изучая дневниковые записи святого прав. Иоанна Кронштадтского непременно обращаешь внимание на то, как серьезно, проникновенно относится отец Иоанн к молитвенному слову. Им движет полная убежденность в том, что каждое слово молитвы способно помочь и исцелить. Для великого молитвенника не существовало слова пустого. Слово является высочайшим Божественным даром, которым из всей твари наделен лишь человек. Поэтому употребление его должно быть осмысленным, иначе мы сами преступно выхолащиваем слово, превращаем его в пустой звук. Отец Иоанн всех призывает к такому осмысленному отношению. Следуя этим путем, мы ощутим благотворность даже самого небольшого молитвенного правила, — более того, мы сможем понять, как зарождается молитва, способная творить чудеса.
Если мы восприняли дух Священного Писания, то понимаем, что у Бога, сотворившего Своим Словом Вселенную, нет разделения между словом и делом. Природа слова такова, что оно всегда стремится к воплощению, слово всегда желает осуществиться в действии. Мысль реализуется, выражая себя через слово. Так образуется триада, которую можно уподобить Святой Троице: ум — есть образ Отца, Христос — Слово Божие, Дух Святой — осуществляет деяния.
Отец Иоанн говорит о том, что наша молитвенная деятельность уподобляется акту Творца. Мысль — подобие Отца — облекается в форму слова, соответствуя воплощению Сына. Далее, если слово наше истинно, то привлекается третья сила — через слово подействует Дух Святой, слово молитвы осуществится на деле. Таким образом, молитвенное слово, обладающее качеством истинности, не может бездействовать, ибо свершимость есть его не-отьемлемое свойство: «В самом слове заключается возможность дела», — утверждает отец Иоанн. Он подчеркивает нераздельность этих двух начал, образующих как бы единое понятие: «Природа слова — свершимость». Спрашивается: «Отчего же мы, маловеры, бываем недоверчивы к творческой силе слова?» Почему в нашей жизни, вопреки естеству, слово и дело не совпадают? Хотя, как говорит отец Иоанн: «Слово по природе своей даже в нас творительно».
Разрыв между словом и делом учиняем мы сами. Молясь, мы допускаем мысль: что может произойти по моей молитве? Кто я такой? Я грешник, я недостойный — что можно ждать от моей молитвы? Скорее всего — ничего. Такое расположение лишает слово творческой силы. Своим недоверием мы нейтрализуем Божественную энергию, готовую осуществить наше молитвенное прошение.
«В молитве нужно истинствовать», — говорит отец Иоанн. Это означает, что Дух привлекается не ко всякому слову, но к обладающему свойством истинности. А это определяется не только богоугодностью молитвенных прошений. Слово должно произноситься и умом и сердцем; оно истинно, когда осознанно и вместе с тем прочувствованно, — тогда слово оплодотворяется благодатью, и только тогда «все чудеса свершает Дух Святый».
Молитва есть разумное соединение с Богом, — Он услышит меня, когда я переживаю истинность того, что говорю. Слово должно пройти через мою душу, стать моим собственным переживанием. «Когда убедительны для тебя самого будут молитвенные слова, тогда они будут убедительны и для Бога», — говорит отец Иоанн.
Наша ошибка обычно в том, что мы, молясь, ожидаем тут же угодного нам результата, сразу хотим получить желаемое. Но время и результат зависят от Совершителя. Исполнение молитвы не в наших силах. Тайносовершитель, как в таинствах, Дух Святой, мы же священнодействуем, произнося священные молитвенные слова. Отсюда непредсказуемость результата, потому что действовать Дух будет по-Божественному разумно: так, как Бог о нас промышляет, а не как мы сами того хотим.
Наше дело произносить слова молитвы с верой, с благоговением, нерассеянно и со вниманием. Остальное уже не наше. Не ставь себя на место Бога, не пытайся соделать свое «я» совершительной силой в молитве, учит отец Иоанн. Исполнение молитвы не в человеческой власти, предоставь действовать Богу. Слово, в котором призывается Имя Божие, не может не принести своего плода .Два качества необходимы для обретения молитвы: это собранность и внимательность. Если при наших обычных заботах мы не способны их сохранить, то никакой молитвы мы совершить не можем. В то же время, сама молитва дарованная нам Богом как средство самоорганизации, собирания ума и духа, всех наших чувство во едино. Так оказывается что собранность и внимательность, с одной стороны, необходимые как условие подготовки к молитве, а с другой – сама молитва организует все наши силы, ведет к внутреннему единству и развивает эти два качества.
Слов есть часть нашей природы, и потому истинная молитва, при всей возвышенности, священности этого делания, должна стать для нас столь же естественной присущей потребностью, как дыхание, как утоление жажды, как радование солнцу. (прод следует)

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Наталия_Сид(R)

Почта

03.10.2018, 12:56

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

Очень интересно и полезно! Спасибо, Таня!

---
"НА БЛИЖНИХ СИЛЬНЕЕ ДЕЙСТВУЕТ
МОЛИТВА О НИХ, НЕЖЕЛИ СЛОВО К НИМ, ПОТОМУ ЧТО МОЛИТВА ВВОДИТ В ДЕЙСТВИЕ САМОГО ВСЕСИЛЬНОГО БОГА"
Свт.Игнатий Брянчанинов

Таня(R)

Почта

04.10.2018, 23:25

@ Наталия_Сид
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

» Очень интересно и полезно! Спасибо, Таня!

Спаси Господи, Наташа!Это отцу Игорю спасибо огромное!

Пролустила по невнимательности слово 23, исправляюсь...


ИСИХАЗМ (СЛОВО -23)
ВЫСОКИЙ ПУТЬ
Все необходимое для жизни человек испрашивает в молитве, прошения наши освящены Церковью и включены в богослужебный чин: мы молимся об «изобилии плодов земных», об избавлении «от всякия скорби... и нужды» , а частные наши просьбы полны житейских забот, связанных с поисками невесты, работы, с улучшением здоровья или повышением зарплаты... Все это нормально.

Но, есть иные уровни бытия, на которых постигается то, что Бог есть истинный Сердцеведец, что Он ближе нам, чем кто-либо на свете, «ближе каждому, чем человек сам себе» , что Он Сам жаждет помочь нам — только бы мы доверились Ему безгранично. Это более высокое устроение духа, образ жизни, приподнявшейся над земным горизонтом личности, — это проповеданный Отцами путь полного вручения себя Господу, Его святой воле, когда человек ничего для себя не просит, так как полностью осознал смысл сказанного: «знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него».

Когда открывается возможность исполнения заповеди: «все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас», — тогда все разнообразие человеческих забот начинает органично сводиться к единой потребности и остается одна-единственная молитва: «Буди, Господи, воля Твоя...» или та же мольба иными словами: «Иисусе Христе, помилуй мя...» Такое устроение души рождается из чувства сыновнего доверия Богу, это плод настоящей веры во Всеведение и Всемогущество Божие. К такой молитве приводит искреннее понимание того, что Господь знал о нас всё еще до нашего рождения: и в чем мы будем нуждаться, и к чему стремиться, а потому от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия. Ведь поистине Бог хочет для нас исключительно только блага, а превыше всего — нашего спасения. И желает его для нас гораздо сильней, чем мы сами.
В молитве не нужно искать своего, учил старец Порфирий Афинский: «Мы очень вещественные, приземленные люди, потому и молимся Богу корыстно. Мы просим, чтобы Он устроил наши дела, чтобы все у нас шло хорошо в магазинах, в предприятиях, вопросах здоровья, с нашими детьми». Но ведь можно молиться без лишней озабоченности и тревоги. «Мы знаем, что прошлое, настоящее и будущее — все известно, обнажено и открыто перед Богом... Ему известно исключительно все в нашей жизни, и Он всегда хочет добра, почему же нам не довериться Ему?.. Не будем просить у Бога избавить нас от чего-либо, от болезни и тому подобного, или разрешить наши проблемы. Но будем просить у Него силы и укрепления, чтобы все перенести... Не будем стремиться приобрести то, чего мы желаем, но оставим это на волю Божию. Потому что, чем больше мы гоняемся за чем-то, тем дальше оно отдаляется... Будем просить в молитве лишь спасения нашей души». Но для этого требуется искусство: «Таинство состоит в том, чтобы не держать в уме прошение чего-то конкретного. Таинство в том, чтобы бескорыстно испрашивать нашего соединения со Христом», не помышляя: «Дай мне это или то...» Достаточно сказать: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Ведь «Богу нет нужды узнавать у нас, в чем мы нуждаемся. Он знает обо всем этом несравненно лучше нас с вами и подает нам Свою любовь. Задача состоит в том, чтобы ответить на эту любовь молитвой и хранением Его заповедей. Будем просить, чтобы исполнилась воля Божия. Это самое полезное, самое безопасное для нас и для тех, о ком мы молимся... Я не боюсь ада и не думаю о рае. Я прошу у Бога лишь о том, чтобы Он помиловал весь мир и меня... Когда я молюсь — всех воспринимаю в Духе Христовом, готов молиться о всем мире» [1].

У людей, восшедших в такие высокие пределы веры, все в жизни устраивается премудро и гармонично, так как их воля полностью созвучна воле Божественной: ничто не вступает в противоречие, не нарушается внутренний мир, все обстоятельства складываются благополучно, богоугодно. Но только надо учесть, что это — духовная гармония, а не та, что утешает наших «чувств простую пятерицу» . Стало быть, она не ощутима для натур поверхностных и внешних; и более того — с плотско-душевной точки зрения ценности духа обычно воспринимаются в прямо противоположном значении. Потому заземленный человек не в состоянии понять, отчего радуется своей нищете бездомный странник, как он может благодарить Бога за болезни и скорби. «Сколько Божиих людей провели всю жизнь свою в болезнях и в застенках и благодарили Бога. И душа их не только не потерпела ущерба, но засияла светлее злата, и возросла до таких высот духовности, что стали они, эти добровольные страдальцы, святыми»[2]. Но это и впрямь для плотских очей и соблазн, и безумие, предреченные Священным Писанием . Что делать! «У нашего Бога — “все наоборот”, и все, что думает мир, никак не применимо к жизни христианской... Мышление этого мира никак не совпадает со Христом и ход нашего мышления — с мышлением этого мира». Так было всегда. Когда во времена Пахомия Великого эпидемии уносили множество монашеских жизней, одни «почитали это жатвой святых, а для других — это было несчастье…» [3]

Молящийся молитвой «Буди воля Твоя!» должен быть всерьез приготовлен к тому, чтобы встретить то, что угодно Тому, Кому лучше нас ведомо, что послужит нам к пользе, а от чего надо нас оградить. Для кого-то спасительны боль и бедность, как для нищего Лазаря, для кого- то губителен достаток — как для евангельского богача . Такая молитва действенна, когда — искренна, когда духовный уровень бытия реально соответствует такому умонастроению. «Но не у всех одна мера силы, и не для всех одна мера дара» . А потому нужно с рассуждением осознать свою меру, и если не находим в себе достаточной силы духа, не ощущаем довлеющего дерзновения, то лучше, наряду с «Буди воля Твоя!», честно просить у Бога то, в чем ощущаем нужду; просить, конечно, в пределах необходимого, но не излишнего. А неискренность, напоминающая игру в праведность, вряд ли будет полезна, здесь она скорее опасна.

Есть путь еще более высокий, достигающий меры ангелоподобия, доступный разве что тем, чья молитва настолько неумолчна и неугасима, что истончила покровы плоти. Такой путь — это способность уже ничего не желать, не напоминать Богу об исполнении Его воли, но только воспевать Ему славу. Тогда возможно «в жизни своей уподобиться ангелам. Ведь ангелы не молятся о себе» [1], они существуют одним славословием. Но это трудно для человека, крепко связанного путами своей плоти, угашающей все слишком высоко простираемые порывы. Молитва благодарения еще может звучать у нас от души, естественным образом — под непосредственным действием благородного чувства, но искреннее самопроизвольное славословие — это для нас редкое, если не необычайное, явление.

Замечено, что радость скоротечна, в сравнении с переживанием покаянной печали, скорбной самоуглубленности или безотчетной грусти. Затяжным бывает самоукорение, долгим — изживание чувства вины, тогда как радость посещает только моментами, освещая душу краткими вспышками. Строгий постовой настрой может длиться месяцы, не остывая, радость же не медлит: ее энергия разряжается стремительно и чувство теряет естественность, искренность. Даже пасхальная радость «выдыхается» за немногие дни, не застывая на взлете, не задерживаясь на гребне волны, скоро ниспадающей до уровня будничной жизни. «На свете нет ничего долговременного, — говорит классик, — а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива; в третью минуту она становится еще слабее и наконец незаметно сливается с обыкновенным положением души, как на воде круг, рожденный падением камешка, наконец сливается с гладкою поверхностью»[4].

В чем причина столь различного переживания чувств скорби и радости? Прежде всего в согбенности нашей души под гнетом ветхого бытия. Чувство угнетенности, полоненности грехом естественно присуще душе, имеющей падшую природу, когда все жизненное пространство ее соткано из мыслей и чувств, пропитанных ядом страсти. Печалование, или покаянный настрой, есть самоощущение рефлектирующей души падшего человека, состояние, внутренне обусловленное, органично присущее ей.
По той же причине состояние чистой, возвышенной радости никак не может быть естественным порождением ветхоприродного бытия. Поэтому наши моменты радости являются лишь эмоциональной реакцией, вспышками чувств; это душевные волнения, которым свойственны ограниченность и краткость, они, подобно ряби на поверхности вод, не затрагивают глубин человеческого естества. Отсюда скудость положительных переживаний человека, не обновленного благодатью.
«Когда бывает молния, то она быстро освещает все и быстро исчезает. Так и наития благодати Святого Духа — радости духовной не может быть в нашем смердящем сердце, потому что мы сейчас же гоним ее постыдными воспоминаниями. Вот радость духовная и не может быть долго в нашем сердце. Ее могут иметь постоянно только одни совершенные»[5]. Из церковного Предания хорошо известно, как сияют внутренним светом радости подвижники святой жизни, — возможно, кому-то доводилось встречать и живых носителей этой энергии. Что отличительно — благостное расположение духа в них не замирает, не скудеет, не покидает их. Более того, живущая в них радость греет и светит приходящим к ним людям. Так происходит оттого, что в очищенных от страстей душах радость не просто проблескивает разовой вспышкой эмоций, но становится проявлением некоей силы или, иначе сказать, проекцией внутреннего устроения, отражением духа, напитанного благодатью.

Что это за сила неувядающей духовной радости и чем отлична она от мелькающих эмоциональных вспышек, затухающих как случайная искра на лету, — проясняется из апостольского учения. Природа радости святых совсем иная. Если мы вникнем в известное речение апостола Павла (1.Кор.13,4-8) определяющее понятие любовь, то вынуждены будем согласиться, что между духовными понятиями любовь и радость можно поставить знак тождества. И если любовь никогда не перестает, то понятно, почему и радость в людях одухотворенных и благодатных никогда не истощается.
Но и нам, не вошедшим в меру святых подвижников, никто не зажимает уста. Хотя всякий из нас, но в какой-то степени все мы можем — и даже должны — сопровождать свои покаянные излияния и немощные прошения постоянной славословной молитвой. И через это, хотя бы в малости, но все же приблизиться к уподоблению ангелам. Однако как машинально звучит обычно в устах чтецов зазубренная скороговорка: «слава... и ныне». А между тем эти святые слова, столь часто прерывающие все молитвенные тексты, ритмизирующие кафизмы и размеряющие песнопения, своим непрерывным повтором словно призваны напоминать нам: вложи и ты частицу своей души в ангельский хор хваления.

Велика сила молитвы славословия и благодарения. «В час славословия смягчается ваша душа и освящается Божественной благодатью. Я хотел бы, — говорит старец Порфирий, — чтобы вы научились этому искусству. Бог желает, чтобы мы уподобились ангелам. Ангелы лишь славят Бога. Их молитва и заключается единственно в славословии. Славословие — тонкая вещь, которая ускользает от человеческого понимания... Славословие — это бескорыстная молитва. Бог и нам даровал такую возможность, чтобы наша молитва была непрестанным славословием, ангельской молитвой. В этом великая тайна. Когда войдем в эту молитву, тогда будем непрестанно славословить Бога, возлагая все на Него, как и молится наша Церковь: “Весь живот наш Христу Богу предадим”. Это “высшая математика” нашей религии!»[1]

Порфирий Кавсокаливит. Житие с слова. 2006. С 176,177,199,200.
Иоанн Крестьянкин. Арх. Память сердца. 2006. С 134
Софроний Сахаров. архим. Духовные беседы. М 2007. Т-2. С 37-41
Гоголь Н.В. Нос. Петербургские повести. М. 1965. С 110
Митрофанов Мякинин. схиигумен. С Крестом и Евангелием. Задонск. 2008. С 408

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

13.10.2018, 15:58

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ ( СЛОВО 25)
«АНГЕЛЫ НЕ МОЛЯТСЯ О СЕБЕ"
Учение о молитве иеромонаха Порфирия Афинского Кавсокаливита (Баирактарис) 1906— 1991 г.
Начав призывать Имя Бога в молитве Иисусовой, человек может целые годы так и оставаться все только начинающим. Бывает, как известно, что тем и кончается путь, чем начинался — словесной молитвой новоначального. Собственно, в этом случае и нет никакого пути, но только одно словесное топтание на месте, без всякого духовного взросления…
Первое и самое важное, в чем нуждаемся мы при обучении молитве, это сердечная расположенность в духе любви Христовой, а все упражнения и правила это не более чем рабочий инструмент. Такова суть учения старца Порфирия. Уподобляясь в своем душевном устроении Тому, Кто «Кроток и смирен сердцем», мы открываем доступ благодати:
«Христос Сам войдет и поселится в нашей душе, если только найдет в нас то, что приятно Ему: благое произволение, смирение и любовь». Без этого, невозможно сказать «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» так, чтобы быть услышанным, потому что малейший ропот на ближнего влияет на душу, и вы не можете молиться. Дух Святой, находя душу такой, не желает приблизиться. А «молиться возможно только при помощи Божественной благодати. Ни одна молитва не может состояться без Божественной благодати».
Каждому начинающему желательно уразуметь, что преуспеяние в молитвенном подвиге хотя и обретается при помощи обильного молитвословия, но отнюдь не за счет него, не через внешние усилия или технические ухищрения, но посредством внутреннего делания — через исправление и совершенствование состояния своей души:
«Творить молитву несложно. Но творить ее правильно не сможете, потому что этому противится наш ветхий человек. Пока не войдете в атмосферу благодати, ничего не получится. Ведь, едва заслышав обидное слово, вы огорчаетесь, а как только вам скажут доброе слово, радуетесь и сияете, не так ли? Этим вы показываете, что не готовы, что не имеете необходимых условий. Чтобы пришла Божественная благодать, необходимы предпосылки: любовь и смирение, иначе создается препятствие. Чтобы войти в такое душевное расположение, нужно начинать с послушания, которое помогает стяжать смирение. Видя смирение, Господь посылает Божественную благодать, а молитва затем приходит сама, без усилий. Если вы не выполняете послушания и не имеете смирения, молитва не приходит, но появляется еще и опасность прелести».
От нас не требуется что-то особенное — «готовьтесь потихоньку: спокойно, мягко, не спеша творите молитву в уме. А что на уме, то будет и в сердце». Главное, что нужно, — это «обращаться к Богу как смиренные рабы, умоляющим и просящим голосом. Тогда наша молитва будет угодна Ему... «Молитесь Богу с жаждой и любовью, молитесь в спокойном состоянии духа, с кротостью, мягко, без насилия... Произносите Иисусову молитву медленно, смиренно, с любовью к Богу. Сладко произносите Имя Христово, не спеша, внимательно каждое слово: “Господи... Иисусе... Христе”, — произносите безмолвно, втайне, в уме — но на подъеме, вдохновенно — но без напряжения или недостойной выразительности, без давления и нажима». «Иногда хорошо громко говорить: “Господи Иисусе Христе, помилуй мя”, — чтобы и чувствовать, и слышать. Ведь мы состоим из души и тела, которые влияют друг на друга».
Особенно надо потрудиться во время богослужений, нельзя упускать это время: «Предайте себя со всем усердием службам, углубляясь в них, и благодать Божия осенит вас таинственно... Сила молитвы очень велика, особенно когда творится многими братьями. В общей молитве все соединяются. Будем ощущать нашего ближнего, как самого себя. В этом — наша жизнь, наша радость, наше сокровище... Молись о Церкви, о мире, о всех. Все христианство — в молитве. Если вы молитесь только о самих себе, то за этим скрывается корысть. А когда вы молитесь о Церкви, то и вы внутри Церкви... Во время молитвы о Церкви вы как раз и освобождаетесь от страстей».
Вообще «Больше молитесь о других, чем о себе самих. Произнося Иисусову молитву, просите за других, но говорите не «помилуй их», а, как и за себя, «помилуй нас», — подразумевая и других людей. Молясь о тех, кто вас осуждает, обижает говорите «помилуй нас», а не «его», так в вашу молитву будет включен и осуждающий... Того человека, о котором вы молитесь, делайте единым с вами. Бог знает его глубинные проблемы и, видя вашу любовь, спешит ему на помощь. Бог знает желания сердечные... Все мы — дети одного Отца, все мы едины... Молитва о других, совершаемая спокойно и с глубокой любовью, бескорыстна и приносит великую пользу. Она подает благодать Божию молящемуся, а также и тому, о ком молятся.... Молитва приносит больше пользы, чем слова... Молитесь об очищении всякого человека, чтобы в жизни своей уподобиться ангелам. Ведь ангелы не молятся о себе».
Лит: Порфирий Кавсокаливит, старец. Жития и слова. 2006. С 171,174,175,179-181,191-200.

ИСИХАЗМ - СЛОВО 26
«Припадай умно к Богу»
УЧЕНИЕ О МОЛИТВЕ архимандрита Харлампия Дионисиатского (Галанопулос) 1910— 2001).
Простыми и безыскусными бывали наставления старца Харалампия, прямого ученика, духовного питомца старца Иосифа Исихаста. Его подходы к молитве глубоко своеобразны, не во всем схожи с практикой других отцов. Отметим и то, что в греческой традиции используется метод ускоренного чтения Иисусовой молитвы, не свойственный русской традиции. Наконец, не забудем, что подход духовно проницательного наставника к каждой душе бывает строго индивидуальным. Опытный практик умного делания, старец Харалампий с самого начала своего подвига все ночные бдения годами проводил стоя, мужественно принуждая себя к строжайшему сосредоточению, «воспрещая, подобно суровому тирану, выходить уму из чистого помысла односложной Иисусовой молитвы». Пройдя школу у благодатного наставника, старец сам стал незаурядным учителем и использовал свои собственные методы. Наставляет он на простых, доходчивых примерах:
«Если, скажем, представить себе человека, дом которого окружают разбойники, — что он будет делать? Он вынужден кричать изо всех сил: «На помощь! Бандиты... Я в опасности!» Так же поступает и новоначальный. Он вопит, и иной раз довольно громко: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Пресвятая Богородице, спаси мя!» Нападки врага — это школа брани: сатана временами обрушивает на молящихся массу суетных помыслов, в том числе и плотских. И этим вынуждает молиться с максимальным напряжением всех сил. Это и становится стимулом обретения чистой молитвы.
Подвижники знакомы с реальными нападениями бесплотных бандитов, и «некоторые, по попущению Божию, наяву видят дышащего яростью сатану. Его вид ужасен, он угрожает, наносит удары, даже хватает за горло, чтобы они прекратили молитву. Так он трепещет имени Христова». Тогда и молитва становится такой чистой, что ум целиком погружается в Христа. Однажды один монах (это был сам старец Харлампий) на молитве ощутил, как сатана сдавил ему сердце так, будто скала повалилась на грудь. Ни устами, ни умом не мог он произнести ни слова. Он попытался перекреститься, но враг сковал ему руки. Однако Бог вразумил его, и он головой начертал в воздухе крест. Этого было достаточно — диавол немедленно освободил его и исчез. Тотчас же брат начал творить чисто умную молитву. Так сатана против своей воли, по Божию попущению, научает молитве. Другое дело — суметь сохранить ее.
Умная молитва может, как известно, становиться сердечной, но сердечной может стать и молитва, читаемая устно. Независимо от того, произносится ли устами или в уме, молитва, «если она чиста... становится сердечной», и тогда «ум бывает буквально поглощен сердцем». В такие моменты «пусть рвутся бомбы, пусть загорится дом», но человек спокойно остается на месте, «даже если ему грозит опасность сгореть заживо».
Это можно, например, видеть в житии святой Ирины: сатана запалил ее одежды, горело ее тело, но она продолжала стоять неподвижно, подобно свече. Вот это и есть настоящая молитва, которая молнией восходит до небес и достигает престола Божия, как и молитва Моисея, не отверзавшего уст своих, но услышанного Богом. Некоторые, однако, опрометчиво нетерпеливы, желают быстро достичь совершенства, хотят сразу научиться молитве с дыханием, но чтобы дойти до этого, придется еще много потрудиться. Начинать же надо с самого простого: Первое упражнение заключается в том, чтобы произносить молитву устами вслух, причем как можно более отчетливо и быстро. Тут начинаются первые проблемы: новоначальный еще не имеет крепости, и враг пытается омрачить его ум различными представлениями... сатана обрушивает на наш ум целый ворох помыслов и мечтаний. Когда молитва произносится про себя в уме, нападки лукавого удушают ее. Но если быстро произносить ее вслух, сатане не так просто успеть всеять помыслы и ввергнуть в рассеяние. Беспрерывно произнося молитву, ты не даешь помыслам прилепиться к уму. Поэтому непреложно правило: всеми силами отгоняй всякое представление, даже если оно покажется тебе добрым. Гони его от себя, потому что сатана уже приложил к нему свою руку. Все старание надо направить на то, чтобы внимать только тем словам, что произносишь. Наш ум часто отвлекается от смысла молитвы, но у нас есть слух. Уши вольно и невольно слышат то, что произносят уста, поэтому чем чаще днем на послушании слышим молитву, тем легче молиться ночью и тем меньше усилий надо прилагать, чтобы сосредоточиться на смысле слов. Итак, быстро произнося вслух молитву, заставляй вместе с этим свой ум вникать в то, что ты говоришь, — но это не так просто. Сосредоточению внимания сильно способствует чувство страха Божия, — мы общаемся с Самим Богом, Он здесь присутствует и слышит нас... Насколько в твоих силах, со страхом Божиим мысленно припадай к стопам Спасителя. Основная трудность заключается в том, чтобы удерживать ум в словах, которые произносят уста. Вот тут действительно идет кровавая битва. Но в этой борьбе Господь не замедлит явить Свою первую явную помощь и дать почувствовать Свое присутствие.
Пройдет достаточное время, и утвердится навык проговаривать молитву вслух, тогда же появится желание закрыть уста и творить молитву внутренне, умом. Это является знаком некоторого преуспеяния... Мало-помалу молитва входит в сердце. Приходит обращение вглубь себя, перехватывает дыхание, и уже не можешь творить молитву вслух. И тогда мы собираем ум, насколько хватает сил, удерживаем дыхание и повторяем молитву как можно чище».
Строг образ жизни исихаста: уединение, утомительные с вечера до утра стояния во многочасовой сосредоточенной молитве, ежедневное совершение литургии — и так десятками лет. Это распорядок старца Харалампия. Сон по четыре-пять часов в сутки, круглогодичный пост. Старец сажал несколько кустов помидоров, которые и давали ему ежедневное пропитание; в скоромные дни он делал салат, добавляя к помидорам немного масла, в постные — ел их просто с хлебом. Молитва старца часто переходила в созерцательные состояния, тогда, плененный полновластным ее действием, он не смыкал глаз по двое и по трое суток. Если в такой момент случится кому- нибудь постучать к нему в дверь или позвать его, то он не отзовется — не сможет прервать созерцание. И длится такое состояние столько, сколько соблаговолит Бог .

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

13.10.2018, 16:17

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

Произнося Иисусову
» молитву, просите за других, но говорите не «помилуй их», а, как и за себя,
» «помилуй нас», — подразумевая и других людей. Молясь о тех, кто вас
» осуждает, обижает говорите «помилуй нас», а не «его», так в вашу молитву
» будет включен и осуждающий... Того человека, о котором вы молитесь, делайте
» единым с вами.

» Лит: Порфирий Кавсокаливит, старец. Жития и слова. 2006. С
» 171,174,175,179-181,191-200.

Первый раз встречаю такой перевод этих слов прп.Порфирия.
В отличии от этого:

Молитесь больше о других, чем о себе самих! Когда вы произносите «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», вы сердцем осознаете других в себе, потому что в этот момент вы объединяетесь с другими людьми, вы их невольно имеете в себе (меса сас). Все мы дети одного Отца и на самом деле – одно целое. Поэтому, когда мы молимся за других, то говорим «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», мы не говорим «помилуй их», потому что мы с ними становимся едино, молитва нашу личность (еавто мас) обращает к Отцу и тем самым объединяет с другими…

http://www.isihazm.ru/?id=1290

Цветным шрифтом там (в тексте по ссылке) комментируется ошибки одного из переводов этого текста.

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

23.10.2018, 21:55

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ - СЛОВО 27
«Остров молитвы»
УЧЕНИЕ О МОЛИТВЕ Иеросхимонаха Иеронима Эгинского (Апостолидис )1883-1966 г.
Старец Иероним с острова Эгина известен во всем мире и почитается как благодатный молитвенник, но жителям острова Эгина было известно нечто большее — для них он был еще и духоносным наставником в молитве. Старец, обладавший даром прозревать сокровенное в сердцах и исцелять молитвой тела и души, умел сверх того преподать своей пастве возвышенное учение о молитве, излагая его в самых простых словах, доступных обычным мирянам. Его благодарные чада — провинциальные бедняки, неграмотные крестьяне — с чуткостью воспринимали эти поучения и усваивали их на деле.
Отец Иероним, после того как лишился руки, (известны его слова «Господи если это полезно для души моей то возьми и вторую») поселился вблизи поселка Эгина, при Благовещенском ските; к тому времени он уже по смирению оставил служение литургии, а все дневные службы полностью вычитывал сам. Старец почти не спал, позволяя себе немного вздремнуть сидя, — он простаивал ночи на молитве. В три часа утра он начинал полунощницу, затем утреню с кафизмами и часы. Днем, около четырех часов, служил келейно вечерню. Около восьми вечера начиналось чтение повечерия с акафистом Богородице, после чего он уединялся, чтобы провести время до трех утра между сном и молитвой.
В своем обращении к Богу старец отличался непосредственностью и дерзновением, — молясь, он ощущал явное присутствие Божие, а поэтому всегда на молитве плакал. Как только, начиная службу, он произносил: «Молитвами святых отец наших», так появлялись слезы. Сам он настолько привык к этому, что и не представлял молитвы без слез. Одному из своих собратий священников отец Иероним даже советовал: «Никогда не совершай литургию, прежде чем не промолишься хотя бы полчаса со слезами».
Каждый день, около восьми утра, немного отдохнув после утрени, старец-схимник выходил из своей кельи в мир и с полной самоотдачей предавался жертвенному попечению о душах, невзирая на свою телесную немощь. В течение дня он обходил поселок, где его ожидала многочисленная паства. Окормляя островитян и паломников, он утешал, наставлял, исповедовал, помогал советом и делом. Старец не мог жить без постоянной заботы о простом народе, щедро, до последнего, раздавал он местным жителям все свои деньги и продукты. А еще нужно было каждому нуждающемуся сказать слово утешения. Дар прозорливости помогал старцу в его служении духовника и наставника, ему были понятны многие сокровенные движения чужой души. Отец Иероним имел весьма возвышенное представление как о таинстве священства, так и о духовничестве, которое он считал тяжелым, ответственным и рискованным делом. «Многие, — говорил он, — становятся духовниками, не имея должного опыта. Не исцелившись сами, они учат и наставляют других, — это опасно».
В своих наставлениях старец предельно прост, но сила его поучения в том, что он точно знает — что кому посоветовать. Так, немолодой семейной женщине он велит постоянно читать Символ веры и молебный канон Богородице. Выучи его наизусть, советует старец, и когда читаешь его, вникай в слова, умоляй, чтобы Богородица помогла тебе. Что бы ни было — полчаса в день молись коленопреклоненно Богу. Символ веры читай часто, много раз в день, а не только на повечерии. «Я, — говорил старец, — читаю Символ веры пять-шесть раз в день. Как только появляются помыслы, я произношу «Верую…", и они исчезают». Когда сильно скорбишь, молись все время и не прекращай, пока не почувствуешь облегчения в душе. Бог, видя наше усердие и веру, посылает Свою помощь, но не прекращай молитвы, пока не получишь помощи. Господь милостив и даст ее, но Он хочет, чтобы мы сами просили об этом. Не прекращай молитвы, пока не прольешь хоть каплю слез. Если же приходит умиление, то не говори никому об этом, чтобы не потерять его. Умиление — это Божественный дар. Тщательно собирай в молитве мысль и не рассеивайся. Великий грех, когда ум во время молитвы отходит от Бога.
Торговцу, скорбящему из-за размолвки с женой, старец советует побольше помолиться о ней. Молитва утешит и подаст силы. Только молись горячо. «Когда я молюсь о ком-нибудь, — говорит о себе старец, — мое сердце горит. Я не могу на молитве не принести в жертву часть себя. Я так утомляюсь после молитвы, что у меня даже нет сил поговорить с людьми. Думаю, что та молитва, которая совершается без горения сердца от любви и боли сострадания, не доходит до Бога». Прибегай к молитве, как малое дитя к матери, — с любовью. Возлюби Бога настолько, чтобы любовь повергала тебя в молитве в объятия Божии.
В беседах с людьми, помогая решать бытовые вопросы и жизненные проблемы, старец Иероним старается в кратких поучениях, в доступной форме преподать практическое учение о молитве. Когда ты хочешь вырыть колодец, учит он, то ведь не оставляешь дела, копнув один раз лопатой, но трудишься изо дня в день до тех пор, пока не найдешь воду. Так и с молитвой. Каждый день надо трудиться, копать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя; Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Этим копанием твой ум будет стучать в сердце, пока не обретет источник — воду животворную, вводящую в жизнь вечную. Тот день, в который ты не обрел в сердце твоем Христа посредством молитвы, считай погубленным. Он больше не вернется. Каждый день старайся удержать и омыть слезами пречистые ноги Иисусовы. Если день прошел, а Христа ты не встретил, то ты погубил время, нанес себе ущерб и остался нищим, голодным.
Во время молитвы необходимо свободно исповедать Господу все, что нас беспокоит. Когда умирает мать или кто-то из родных, разве мы берем книгу, чтобы оплакать усопшего? Конечно нет. Слова сами складываются в уме от печали. Так и в молитве. Мы должны свободно изливать перед Богом все, что тревожит нас.
В молитве заключена великая сладость, но чтобы ее ощутить, нужно основательно потрудиться. «Я каждую ночь, — говорит старец, — молюсь за себя и за весь мир, поминаю жителей моей родины. Я поминаю их имена с одного края села до другого, а затем всех знакомых. Ни одного имени не пропускаю». Старайтесь ради молитвы похищать время у различных мирских занятий, в духовном деле такое накопительство необходимо, как и постоянное усилие, без коего Царство Божие недосягаемо. Поэтому никогда не останавливай молитву, не пролив хотя бы одной слезинки.
Но чтобы обрести слезы, с нашим бесчувственным как камень сердцем, нужно очень любить Христа. Любить не столько ради будущих благ или за Его благодеяния, но потому, что Он Сам есть любовь. Преуспевший в духовной жизни, если вдруг падает, то не думает о наказании — он мучается душой из-за того, что опечалил Бога. Мы всех должны любить и помогать им по силам, но наш ум должен быть устремлен только к любви Божией. Не привязывайтесь слишком к людям, ведь они могут проводить нас только до гроба, сегодня они нас любят, а завтра забывают. Если сильна привязанность к людям, то что остается для Господа? Богу нужна всецелая наша преданность. Когда обретем любовь к Богу, тогда в горячей молитве придут и слезы.
Многие христиане, пытаясь подвизаться, подолгу твердят молитву, но не получают никакой пользы. Причина в том, что молиться надо со страхом Божиим, а не просто по привычке, только тогда появляются плоды. Молитва, соединяющая с Богом, необычайно сладостна, но это благодатное умиление нужно суметь обрести. Результат зависит столько же от нас, сколько и от Бога: когда Он пожелает, тогда дарует благодать, а от нас требуется постоянный, усердный молитвенный труд. Очень важно в молитве вот что: если хотите, чтобы Господь вас услышал, никогда не обижайте человека. Пусть слова ваши всегда будут мирными.
Для нас необходимо внимание к своим помыслам и противление им. Не легко отбиться от помыслов, они приходят на ум постоянно и стараются овладеть человеком. Постараемся изгонять их. В большинстве случаев, если мы не подаем повода, то помысл сам по себе не приходит. Если, например, днем взглянул на что-то со злобой или любопытством, то это, увиденное, вернется вечером в помыслах и станет мучить тебя во время молитвы. Если мы не избегаем причин, возбуждающих страстные помыслы, то брань неизбежна. А если мы не боремся с помыслами, то они преобразуются в страсть и укореняются в нас. Потому мы не имеем права оставаться безразличными, но вынуждены сражаться. Необходима напряженнейшая борьба, чтобы победить помыслы. Так что лучше всего избегать самих причин страстей, но для этого требуется очень большое внимание. Человек невнимательный позволяет помыслам укореняться, в результате он будет измучен бранью. Отсюда закон отцов: как только возник помысл, тотчас прибегай к молитве. Молитва — это величайшее оружие»

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

30.10.2018, 11:38

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ (СЛОВО -28 ) Учение старца Софрония

Учение о молитве Иисусовой преподобного Софрония Эссекского (Сахарова), ученика преп. Силуана Афонского. 1896 — 1993г.

Многие годы монахи произносят молитву устно не ища искусственных способов соединение ума с сердцем. Внимание их обращено на то, чтобы согласовать свою повседневную жизнь с заповедями Христа. Вековой опыт аскезы показал что ум соединится с сердцем по действию Божию тогда, когда монах пройдёт солидный опыт послушания и воздержания, когда его ум, сердце и самое тело освободятся от власти греха.

Однако и в прошлом и в настоящее время отцы иногда разрешают прибегать к искусственному методу сведения ума в сердце. Для этого монах дав телу удобное положение и наклонил голову к груди мысленно произносит молитву тихо вдыхая воздух со словами «Господи Иисусе Христе (Сыне Божий)», а затем выдыхая заканчивает молитву «помилуй мя (грешного)» Во время вдыхания внимание ума сначала следует за движение воздуха и останавливаться на верхней части сердца. При таком делании через некоторое время внимание может быть сохранено не рассеянным, а ум установится рядом с сердцем, или даже войдёт внутрь его. Опыт показывает что этот способ дает уму возможность видеть не самое физическое сердце, но то что в нем происходит. Какие чувства там возникают, какие мысленные образы приближаются извне. Такая практика приводит к тому, что монах будет чувствовать свое сердце и прибывать вниманием ума в нем. Искусственный приём может помочь начинающему найти место где должно стоять вниманием ума при молитве, и вообще во всякое время.
Однако через такой способ настоящая молитва не достигается. Она приходит не иначе как через веру и покаяние, являющиеся единственным основанием для подлинной молитвы. Опасность психотехники в том, что есть немало людей слишком большое значение придающих самому методу. Во избежание вредной деформации духовной жизни молящегося начинающим подвижникам с древних времён рекомендуется иной образ, значительно более медленный, но несравненно более правильный и полезный, а именно: сосредотачивать внимание на Имени Иисуса Христа и на самих словах молитвы. Когда сокрушение о грехах достигает известной степени, тогда ум естественно идёт на соединение с сердце.
Возможно установить некоторую последовательность в процессе развития Иисусовой молитвы:
1. Устная - мы произносим молитву устами, сосредотачивая наше внимание на Имени и словах.
2 Умная - мы не двигаем устами, но произносит Имя Иисуса Христа и прочее содержание мысленно.
3 Умно - сердечная - ум и сердце соединены в своем действии, внимание заключено внутри сердца, и там произносится молитва.
4 Самодвижная - молитва утвердилась в сердце и без особого усилия воли сама произносится внутри сердца, привлекая туда внимание ума.
5 Благодатная - молитва действует, как нежное пламя внутри нас, как вдохновение Свыше, услаждающее сердце ощущением Любви Божией и восхищающее ум в духовное созерцание. Иногда соединяется с видением Света.
Постепенное восхождение в молитве является наиболее достоверным. Вступающему на поприще борьбы за молитва советуют начинать с устной молитва доколе она не усвоится нашим телом: языком, сердцем, мозгом. Длительность этого периода различна у каждого, чем глубже покаяние, тем короче путь.
Когда внимание ума установится в сердце, тогда становится возможным полный контроль происходящего внутри сердца, и борьба со страстями принимают разумный характер. Молящийся видит врагов приближающихся извне, и может отгонять их силой Имени Христа. Сердце при таком подвиге становится прозорливым, интуитивно знает о состоянии того лица, о котором произносится моление. Таким образом совершается переход от умной молитвы к умно-сердечной, - после чего даруется молитвы самодвижная.
Мы стремимся предстоять Богу в единстве и целостности нашего существа. Призывание в страхе Божьем Имени Спасителя, соединённое с постоянным старанием жить согласно Его заповедей, приводит постепенно к блаженному единству всех наших сил, прежде разбитых падением. В этом чудном, но болезненно трудном подвиге никогда не должно спешить. Бог не насилует нашу волю, но и Его невозможно заставить силою сделать что бы то ни было. Наша жизнь только тогда станет всецело святой, когда истинное познание ее метафизической основы будет сопряжено с совершенной любовью к Богу и к со-человеку. Наш самый опасный враг- это гордость. Она как огонь поедает все доброе в наших стремлениях, уродует всякое наше усилие.
Стяжать молитву Именем Иисуса - значит стяжать Вечность. В самые тяжкие минуты разложения нашего физического организма - молитва Иисусова становится одеянием души. Когда деятельность мозга нашего прекратится и все прочие молитвы станут трудны для памяти и произношения, тогда, ставший нам интимно-ведомым, исходящий от Имени Христова Свет Боговедения пребудет неотъемлемым от духа нашего. После того, как мы видели кончину отцов наших, умерших в молитве, крепкая наша надежда, что мир небесный, превосходящий всякий ум, навеки обымет и нас.
"Аз Есмь". Издаине Свято Троицкой Сергиевой лавры. 2017. стр 146-157.

Слово 28, продолжение.

В Имени «Иисус» заключена весть о спасении мира. Молиться сознательно этим Именем — значит призывать Его, включать в слово «Иисус» акт творения мира и последующего Божественного спасения. Он наш Создатель. Он же и наш Спаситель. Он наш единственный Учитель. Только через Него лежит наш путь к Отцу. В Нем открылась людям Абсолютная Истина. Через Него мы познаем Отца и получаем дары Духа Святого. Только в Нем мы удостаиваемся «получить усыновление».
Бывают моменты, когда мы лишены «досуга» для долгой молитвы, и тогда мы сокращаем ее до одного призывания Имени. Обычно же, останавливаясь умом и сердцем на каждом слове молитвы, мы придерживаемся полной общепринятой формы, которая включает в себя исповедание нашей греховности. Когда богословское содержание этой молитвы глубоко запечатлеется в сердце и уме, она может заменить все другие молитвы. О самих себе мы молимся: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешного». Думая же о близких и дорогих нам людях, мы взываем: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Когда в силу каких-либо событий мы переживаем за своих соотечественников, за страну или за мир в целом, мы умоляем: «Господи Иисусе Христе, помилуй нас и мир Твой». Словесная формула может меняться.

Призывание Имени Господа постепенно соединяет с Ним. Частично это происходит даже тогда, когда молящийся еще не разумеет, «кто это», и еще неясно ощущается исходящая от Имени сила освящения. Всякое дальнейшее продвижение, однако, непременно связывается со все углубляющимся осознанием нами греховности, доводящей нас до отчаяния. Тогда мы с возрастающей энергией призываем чудное Имя: «Иисусе, Спасе мой, помилуй мя». Святое Предание, драгоценнейшее наследие нам от Самого Господа чрез апостолов и отцов Церкви, учит нас пребывать в нищете духовной, в сознании нами присутствующей в нас смерти греховной, если мы действительно стремимся стоять в истине. И мы влечемся к Нему, томимые жаждой соединиться с Ним вечным образом. И Он зовет нас к Себе, Он ждет нас. Ждет с любовью. Жажда Бога - постоянная окраска нашего земного бывания; с ней собираемся мы и умирать.

Мы томимся на земле, опечаленные кошмарным беспрерывным зрелищем насилий, убийств, ненависти, и жаждем прийти к Отцу, и призываем Имя Единородного Сына Его: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Когда мы произносим сие Имя Христа, призывая Его к общению с нами, то Он, все наполняющий, внимает нам, и мы входим в живой контакт с Ним. Как предвечный Логос Отца, Он пребывает в нераздельном единстве с Ним, и Бог-Отец чрез Слово Свое вступает в общение с нами. Чтобы делание молитвы приводило к тем результатам первое условие - вера во Христа как Бога-Спасителя; второе — сознание себя погибающим. Чем больше смиряемся мы в болезненном покаянии, тем быстрее молитва наша достигает Бога. Когда же мы теряем смирение, тогда никакие подвиги не помогают нам. Действие в нас гордости, осуждения братьев, превозношение и неприязнь к ближним — далеко отбрасывают нас от Господа.

К Богу мы приходим, как последние грешники. Мы искренне осуждаем себя во всем. Мы ничего не воображаем, ничего не ищем, кроме прощения и помилования. Мы осуждаем себя на адские муки. Мы осуждаем себя во ад. Таково наше постоянное внутреннее состояние. Мы умоляем Самого же Бога помогать нам не оскорблять нашими гнусными страстями Духа Святого; не причинить никакого вреда брату нашему (всякому человеку). Мы не ждем никаких особых дарований Свыше, но лишь стремимся всеми силами постигнуть истинный смысл заповедей Христа и жить согласно с ними. Мы взываем: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». И Бог слышит нас, и приходит к нам спасение. «И будет: всякий, кто призовет имя Господне (в подобном расположении духа), спасется» (Иоил. 2, 32).

С каким напряжением живут люди в постигающих их смертельных болезнях, например — рак, с таким же, а иногда и большим ужасом чувствуют некоторые присутствие в них греховных страстей, отлучающих от Господа. Таковые истинно сознают себя «хуже всех»; искренне видят себя во тьме кромешной. Тогда внутрь их собирается наибольшая энергия молитвы-покаяния. Последнее может достигать такой степени, что ум их останавливается и не находит слов, кроме: «Спаси мя. Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешного». Спасительно для нас, если растет в нас отвращение от греха, переходящее в ненависть к самому себе. Иначе мы в опасности сжиться с грехом, который так многогранен и тонок, что мы обычно и не замечаем его присутствия во всех наших действиях, даже по виду благих.

Многолетняя молитва трансформирует нашу падшую природу настолько, что она становится способною воспринять освящение чрез открывшуюся нам Истину; и это — прежде, чем мы покинем сей мир : «Господи Иисусе, помилуй нас». Безмерное величие стоящей пред нами задачи внушает нам страх. Нам сказано, что «Царство силою берется, и употребляющие усилия восхищают его». Длительный подвиг покажет нам, что в евангельском откровении все принадлежит иному, высшему плану. Ослепительный Свет Божества отражается в нашем плане, как заповеди: «Любите врагов ваших... будьте совершенны, как совершен Отец...». Только вселение Того, Кто дал нам сии заповеди, поможет исполнить повеленное. Отсюда наш крик к Нему: «Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живого, помилуй нас». Когда молимся Иисусовой молитвой, тогда нередко всякие ненужные мысли назойливо собираются вокруг ума, отрывая его внимание от сердца. Молитва кажется бесплодною, потому что ум не участвует в призывании Имени Иисуса, и только уста механически повторяют слова. Когда же кончается молитва, то обычно помыслы удаляются, оставляя нас в покое. В этом нудном явлении есть, однако, смысл: призыванием Имени Божия мы приводим в движение все тайное, скрывающееся внутри нас; молитва уподобляется снопу лучей света, брошенному на темное место нашей внутренней жизни, и открывает нам, какие страсти или привязанности гнездятся внутри нас. В таких случаях надо усиленно произносить Святое Имя, чтобы покаянное чувство возрастало в душе. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

После многих лет молитвы, соединяющей ум и сердце, мы приходим в состояние, когда и ум, и сердце одновременно и совокупно живут данное Богом Откровение. В таком случае и любовь, и познание сливаются в свойственное им онтологическое единство, и человек восстанавливается в своей первозданной простоте - целости. Любовь и познание сливаются воедино. Вначале важно возлюбить Бога всем сердцем.
Однако нам всегда нужно сознавать нашу недостаточность, поскольку космический ум Люцифера всегда может привлечь тою или иною мыслью душу и заставить человека последовать за ним. Только тот познает дивные дарования Божии, кто приступает к небесному пламени в страхе и трепете, кто неизменно носит в сердце смиренное сознание, кто хранит совесть свою чистой не только пред Богом, но и в отношении к ближним, к животным и даже к материальным вещам, которые произведены человеческим трудом. Такой человек заботится о всем творении.
Молитва, принесенная во смирении, соединяет сердце и ум. И даже тело ощущает теплоту и освящающую энергию, исходящую от Имени Иисуса. Со временем, рано или поздно, молитва может стать постоянным состоянием, сопровождая человека во всем: будь то в разговоре, или в молчании. Не оставит она нас и при любой работе. Многие ощущают в себе молитву даже в состоянии сна. Присутствие Бога ощущается в этой молитве настолько сильно, что ум влечется к созерцанию, и все, что мы испытываем, рождает в нас слова, согласные словам Святого Писания. Но пока подвижник молитвы пребывает на земле, он хранит свое сердце в смирении чрез самоосуждение. «Господи Иисусе Христе, Сыне Бога Живого, помилуй мя».
Есть два рода смирения: человеческое и Божественное. Человеческое смирение выражается словами: «я хуже всех». Оно лежит в основе делания Иисусовой молитвы. Без этого смирения недостижимо для нас другое — Христово смирение, которое есть атрибут Божества. Об этом Божественном смирении Старец Силуан пишет:
«Господь научил меня держать ум во аде, и не отчаиваться, и так смиряется душа моя, но это не есть еще настоящее смирение, которое неописуемо. Когда душа идет к Господу, то бывает в страхе, но когда увидит Господа, то от красоты славы Его неизреченно радуется, и от любви Божией и от сладости Духа Святого совершенно забывает землю. Таков рай Господень. Все будут в любви, и от смирения Христова все будут рады видеть других выше себя. Смирение Христово в меньших обитает; они рады, что они меньше. Так мне дал разуметь Господь».

В христоподобной любви нет ложного смирения, «комплекса» униженности. Это чистая любовь, святая, совершенная. Ей принадлежит Царство вечное во Свете Божества. Она сама есть Чистый Свет, в котором нет ни единой тьмы. Она объемлет всю тварь в радости о ее спасении, в печали о ее гибели. Когда смирение Христово обитает в сердце, дух человека восходит в сферы Нетварного Света, где нет смерти. Мы ощущаем Бога живущим в нас.

Молитва Иисусова учит нас всякого человека встречать как неповторимую и непреходящую ценность, за которую умер Христос на Кресте. Такое расположение к людям вносит в сердце мир даже тогда, когда кругом нас царит смятение. И все же от большой любви сердце всегда болит, помня, «что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8, 22). «Господи Иисусе Христе, Сыне Бога , помилуй нас и мир Твой».
Молясь Именем Иисуса Христа, некоторые день и ночь стараются жить только Им, отвергая всякую иную мысль. Такой образ жизни возможен главным образом в уединении. Когда ум совлекается всякого земного образа, в душе царит глубокий покой. Однако не это является конечной целью. Дух Божий учит сердце жалеть всю тварь, и тогда молитва становится «царским священством».
На нас выпала честь прийти в сей мир в период страшных событий. Мы являемся не только зрителями, но в некоторой мере и участниками великих сражений между верой и неверием, между надеждой и отчаянием, между идеей создания универсального единства человечества и тенденциями распада на тысячи непримиримых между собой национальных или расовых образований или политических идеологий; между идеей божественного величия человека и нетерпимого попрания человеческого достоинства, садистического издевательства над ним. Наше же христианское участие выражается, главным образом, в молитве. Мы верим в силу молитвы, хотя, по данному нам в Апокалипсисе пророчеству, знаем, что в пределах этого мира — злу будет дана возможность найти свое последнее выражение. Тогда завершится земная история, и наступит последний Кризис, то есть Суд. Он совершится на грани времен, за которой — «времени уже не будет». А пока же мы непрестанно взываем: «Сыне Божий, помилуй нас и мир Твой».

Вечная жизнь в недрах Святой Троицы — смысл евангельского зова. Наша первостепенная задача — победить грех, который убивает сердце. Далеко не в каждом находит свой отклик зов Божий. Однако есть немало таких свидетелей как в прошлом, так и в настоящем, кто возвещал о любви Отца и Сына и Святого Духа. Когда эта любовь коснется сердца, тогда все трудности и страдания становятся ничтожными в сравнении с величием этого дара. Без доказательств, но непосредственным образом знает тогда человек, что перешел он от смерти в Божественную вечность.

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ ИЗ МЕРТВЫХ, СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ И СУЩИМ ВО ГРОБЕХ ЖИВОТ ДАРОВАВ!

https://priest-ruabko.livejournal.com/?skip=10

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

01.11.2018, 00:09

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

ИСИХАЗМ - СЛОВО 29
МЕЧТАТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА
По природе своей СЛОВЕСНАЯ молитва способна развиваться только в трех направлениях, и только одно из них будет истинным —два других — пути тупиковые, но именно на них обычно попадает начинающий молитвенник, так как они открываются легко и непроизвольно, как бы естественным порядком. Конечно, дело не обязательно доходит до беды, ведь подавляющее большинство христиан именно на словесной молитве и останавливается, не продвигаясь далее. Но надо понимать, что это бесперспективно в отношении духовного роста: такой застой не позволяет стяжать просвещающую благодать, не позволяет достичь молитвы умно-сердечной, а значит, не пускает выше — перекрывает подступы к созерцательному периоду духовной жизни. Большинство действительно удовлетворяется и этим, но мы говорим об умном делании, и вопрос для нас ставится иначе. Исихаст, умный делатель — это тот, кто идет глубже, чья цель далеко впереди — там, где таинство созерцания, там, где живое богообщение. Тот же, кто не расположен к исихастским подвигам, не жаждет стяжания обожения, кто не ищет осуществления полноты Богом данных человеческой природе возможностей может, вновь повторим, жить и со словесной молитвой. Но жить в безопасности и покое ему возможно только под покровом преискреннего смирения и без претензии на подвижничество. Если же оставшийся на словесном уровне возомнит себя «делателем» или начнет проявлять усердие во внешних телесных подвигах, то подвергнется настоящему риску, «будет он находиться в крайней опасности пострадать» . Ничто не может стоять на месте, и словесная молитва, если сознательно не преобразовывается в умную, то, развивается в двух направлениях, сопряженных с угрозой падений и искажений. Духовный мир живет по своим законам, здесь та область, где, в зависимости от образа действий человека, душа его, или «возвышается и преуспевает, или низвергается и гибнет».
Святые не говорят лишнего. Эти слова прп. Симеона должны настроить искателя молитвы на очень серьезный лад. Это лишнее напоминание о том, что, подвизаясь в невежестве, пренебрегая теорией, мы подвергаем опасности свою жизнь.
ТРИ ОБРАЗА МОЛИТВЫ:
«Молитва — есть творчество, творчество высочайшее, творчество по преимуществу, и в силу этого — она бесконечно разнообразна. Но все же есть некоторая возможность различения ее на виды. Отцы Церкви и различают три основных молитвенных состояния, три типа проявления человеческого внимания, сильно разнящихся между собой, в зависимости от «направленности главных духовных сил» молящегося. В этом отношении молитва совпадает с этапами нормального развития человеческого духа.
Первое движение ума есть движение вовне, второе — возвращение его к самому себе и третье — движение к Богу чрез внутреннего человека (преп Софроний Сахаров). В соответствии с этим учителя исихазма указывают на три образа молитвы, доступные для начинающего. «Первый, в силу неспособности еще ума восходить к чистому богомыслию, характеризуется воображением», — это то, что названо «молитвой мечтательной». Для второго образа характерно размышление, — он именуется «головной молитвой». Это и есть те два тупиковых направления, по которым развивается словесная молитва. Третий же — незаблудный, единственно верный путь, на который надо ступить, отталкиваясь от молитвы словесной, — «есть соединение ума с сердцем». Это умно-сердечная молитва «третьего образа», которую отцы и считают «действительно правильной, должной и плодотворной». Первые два вида признаются, по немощи начинающих, временно допустимыми, но именно — только временно. Поговорим о ним более подробно
МЕЧТАТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА. (первый тупиковый путь). О ней сказано: «Если человек удовлетворится первым образом молитвы и будет его культивировать, то, помимо бесплодности, возможны и глубокие духовные заболевания». Известно — почему. Этот тип молитвы потому и назван мечтательным, что напрямую связан с природной способностью человека к воображению, посредством которого ум «усвояет себе образы предметов»; а способность эта, будучи сродни восприятию чувственному, душевному, полностью противоположна восприятию чисто духовному, свойственному истинному созерцанию. Внимание при такой молитве может быть собрано в области головы молящегося, но в основном оно устремляется вовне: к иконе, к воображаемым небесам и так далее. Опасность возникает в связи с тем, что в работу воображения легко может вмешиваться бесплотный дух. Диавол вклинивается в этот процесс и ухитряется «запечатлеть» свои, губительные для нас, образы. Посеянное в уме «мечтание бесовское действует на душу очень вредно, возбуждая в ней особенное сочувствие ко греху. Являясь часто, оно может произвести неизгладимое, пагубнейшее впечатление». Еще одно нежелательное свойство этой молитвы состоит в том, что она активно пробуждает чувственность, — поскольку она неизбежно затрагивает раздражительную силу, к ней всегда примешивается действие страстной части души.
Теми же особенностями, что присущи первому образу молитвы, отличается, как известно, католической метод «богомыслия», практикуемый в западной аскезе. Экстатическая молитва католиков — это и есть резвившаяся до «совершенства» мечтательная молитва. Западный опыт обнаруживает характерные признаки того явления, что в православной аскетике определяется как прелесть, и в этом отношении молитва мечтательная есть родная сестра молитвы экзальтированной латинской. «Самый опасный неправильный образ молитвы заключается в том, что молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их, как ему кажется, из Священного Писания». Не очевидно ли, «что все сочиняемое мечтательностью нашей падшей природы... есть вымысел и ложь, столько свойственные, столько возлюбленные падшему ангелу. Мечтатель, с первого шага на пути молитвенном, исходит из области истины, вступает в область лжи» и таким образом добровольно «подчиняется влиянию сатаны». Так, после разделения Церквей большинство «подвижников Западной Церкви, провозглашаемых ею за величайших святых, молились и достигали видений, разумеется ложных, упомянутым способом. Эти мнимые святые были в ужаснейшей бесовской прелести» (свят Игнатий Бранчанинов)

ИСИХАЗМ – СЛОВО 30
ГОЛОВНАЯ МОЛИТВА (Второй тупиковый путь).
Так, сообразуясь с терминологией свт. Феофана, назван второй вид молитвы, характерный «сосредоточением внимания в головном мозгу». Этот метод считается не столь опасным, как первый, но, тем не менее, подобен ему в том, что бесполезен в отношении духовного развития. А если применять его постоянно, то со временем и он уводит своих приверженцев в мир иллюзорный, ложный. Случается, правда, что «при этом роде молитвы человек иногда получает благодать и приходит в доброе устроение», но в любом случае — «удержаться он в нем не может». Путь этот «не выводит человека из постоянной борьбы помыслов и не дает достигнуть ни свободы от страстей, ни тем более чистого созерцания». Здесь «внутренние входы сердца и ума широко раскрыты для проникновения всего постороннего, в силу чего человек живет постоянно подвергаясь самым разнообразным влияниям извне; не разумея при этом, что же, собственно, с ним происходит... он оказывается бессильным противостоять натиску страстей», и со временем тонкая внутренняя брань лишь усложняется. В своем развитии головная молитва ведет к рассудочному философствованию и, уподобляясь молитве мечтательной, завлекает в область воображений. В итоге же второй молитвенный путь — это постепенное погружение в пучину прельщения тщеславием и гордыней.
Вот как это происходит. Оба вида молитвы, что мечтательная, что головная, различаясь как будто вначале, ведут затем в одну западню: смыкаются в точке, именуемой ВООБРАЖЕНИЕ. Молящийся вторым образом подвергается искушению «все постичь рассудочным путем». Вся жизнь его «сосредоточивается в мозгу», ум его «не соединен с сердцем и постоянно рвется наружу в стремлении все понять и всем овладеть». Такие люди «своим умом» стремятся восполнить отсутствующий у них духовный опыт и, переоценивая способности своего интеллекта, пытаются «проникнуть в тайны Божественного бытия». Единственное, к чему это их приводит, — «они неизбежно впадают в воображение». В своем увлечении они уже не способны понять, что «опрокидывают истинную иерархию бытия», и, забывая о том, кто есть они, а Кто есть Творец, начинают сочинять свою собственную реальность. Мир фантазии, в котором они живут, «дает им кажущееся превосходство пред другими людьми, и это обстоятельство усугубляет их доверие к самим себе», — так их пленяет гордыня.
Вместе с тем «характерным извращением, к которому приводит второй образ молитвы, является рационализм», он-то и подвигает человека к безумной подмене Творца своим собственным «я». Такой «неправый образ молитвы прилично назвать умно-головным, в противоположность третьему — умно-сердечному. Всякому, ищущему спасения, надобно его понять и различить, чтобы не остановиться на нем по неведению и не потерпеть вреда, который он причиняет». При таком делании «ум, оставаясь в голове, сам собою все в душе хочет уладить и все управить», но напрасно — «он за всем гоняется, но ничего одолеть не может, а только терпит поражения» . Ведь «если ты мыслишь только в голове, а не в сердце, то мышление твое не животворно»; и напротив — когда «мыслишь в сердце, то есть мыслимое все передаешь сердцу и ощущаешь его сердцем, то мышление твое животворно и истинно» .
По толкованию прп. Симеона Нового Богослова, основная черта второго вида молитвы в том, что внимание сосредоточено «в голове: мысли с мыслями борются». Беда человека, так молящегося, в полном его ослеплении, он «подобен ведущему брань с врагами своими ночью в темноте: слышит голоса врагов своих и принимает удары от них, но не может ясно видеть, кто они такие, откуда пришли, как и для чего бьют его». И это оттого, что внимание «пребывает в голове, а помышления злые исходят из сердца. Он и не видит их, так как не внимает сердцу». У человека тьма в уме и буря в помыслах, «и нет ему возможности ускользать от врагов своих демонов, чтоб они не поражали его. Тщетно подъемлет он, несчастный, труд свой». И даже хуже: он вовсе «теряет мзду свою», если при этой проигрышной брани незаметно возобладает над ним тщеславие от мысли, что он-то как раз и молится надлежащим образом. В результате тот, кто употребляет этот вид молитвы, «попадает в рабство демонам и не может сотворить отмщения сим поработителям своим, но враги непрестанно борют его явно и тайно и делают его тщеславным и гордым... Таков второй образ внимания и молитвы. И всякий, желающий себе спасения, должен знать ущерб, причиняемый им душе» .
Главное, что присуще обоим ложным видам молитвы, это слияние энергии ума с рассудком — положение, при котором полноценная молитва невозможна, поскольку такое состояние для человека противоестественно. Напомним, что соединенный с рассудком ум целиком вовлечен в его деятельность, соответственно — переполнен помыслами, которые плодит рассудок. В таком положении ум не способен совладать с помыслами и чувственными движениями, порождаемыми страстной частью души. Только будучи перенаправлен из рассудка в сердце и соединившись с ним, ум выходит из потока рассудочных помыслов, освобождается от них. Не иначе как после этого ум способен пребывать в состоянии трезвения: наблюдая как бы со стороны, он может теперь контролировать работу интеллекта, вместе с тем ему становятся подвластны сердечные движения низших сил души — воли и чувства.
Если молитва мечтательная состоит в родстве с латинской прелестью, то головная скорее обнаруживает сходство с практикой восточных культов. В любом случае обе они представляют собой вариант медитации, метода, прямо противоположного молитве. «Холодная рассудочность и интеллектуализм, свойственные йоге и буддизму, да и сами их методы частично напоминают второй образ молитвы, описанный прп. Симеоном». Однако никакие манипуляции в области сознания не могут приблизить человека к спасению души, а посчитавший себя достигшим преуспеяния на этом поприще или стяжавшим благодать «прельщает себя, впадши в ложь, и самомнением широко растворяет двери тому, кто всегда покушается прельщать нас», — учит свт. Григорий Палама. (прод. следует)

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Таня(R)

Почта

02.11.2018, 19:56

@ Таня
 

О молитве. прот.Игорь Рябко

Исихазм (Слово 31) Сердечная молитва

Далее публикации по Исихазму будут все сложнее и глубже, и я очень надеюсь что их будут читать лишь те христиане которые имеют призвание к подобного рода духовной жизни.

Продолжение здесь:

https://priest-ruabko.livejournal.com/113577.html

---
Мой электронный адрес:
shelgova собачка яндекс точка ру

Яндекс цитирования

Дорогие братия и сестры!
Просим ваших святых молитв за рабов Божиих, благодаря чьим безвозмездным усилиям существует и развивается наша КЕЛИЯ:
Александр, Роман, Александр, Наталия, Лев
Спаси Господи!

Проект основан 19 мая 2006 года